— Не говори глупостей, — поморщился Тобиас. — Олдермен не имеет никакого отношения к смерти твоего отца. Харлон умер от лихорадки, это знает весь город.

Я пристально посмотрела на него, пытаясь понять, лжёт ли он намеренно или просто не знает правды.

— У меня есть основания думать иначе, — тихо сказала я. — И однажды я узнаю всю правду.

Тобиас побледнел:

— О чём ты говоришь? Какие основания?

— Неважно, — я отвернулась. — Мне пора возвращаться в лавку. Спасибо, что проводил.

— Лесса, постой! — он догнал меня в несколько шагов. — Я не понимаю, что происходит. Ты изменилась, и я не узнаю тебя. Прежняя Лесса никогда не говорила так… не отталкивала меня.

— Прежней Лессы больше нет, — твёрдо сказала я. — Она умерла вместе с отцом. А я… я новый человек, Тобиас. И у меня новые цели, новые мечты и новые чувства.

С этими словами я развернулась и быстро пошла прочь, оставив его стоять посреди площади с растерянным выражением лица.

Возвращаясь в лавку, я не могла отделаться от тревожного чувства. Разговор с олдерменом и Тобиасом всколыхнул все мои подозрения и опасения. Если Морган действительно замешан в контрабанде, если он действительно причастен к смерти Харлона… что помешает ему избавиться и от меня, если я стану слишком опасной?

И что делать с предложенными пятьюдесятью флоринами? Отказаться — значит лишить рыбаков столь необходимой помощи. Но принять — связать себя и кооператив обязательствами перед человеком, которому я не доверяла.

Задумавшись, я не сразу заметила человека, преградившего мне дорогу — невысокого, худощавого мужчину средних лет в потрёпанном дорожном плаще.

— Госпожа Хенли? — тихо спросил он, оглядываясь по сторонам. — Мне нужно поговорить с вами. Наедине. Это касается вашего отца… и Джеремайи Фолсома.

Я вздрогнула, услышав знакомое имя из письма, найденного на чердаке.

— Кто вы? — напряжённо спросила я.

— Друг, — коротко ответил незнакомец. — И у меня есть информация, которая может вас заинтересовать. Но не здесь. За нами могут наблюдать.

Я колебалась лишь мгновение. Этот человек знал о Джеремайе, знал о связи с моим отцом. Возможно, он мог пролить свет на тайну, которая не давала мне покоя.

— Где и когда? — тихо спросила я.

— Сегодня в полночь, — так же тихо ответил он. — У старой лодочной станции на южном берегу. Придите одна и никому не говорите о нашей встрече.

С этими словами он накинул капюшон и быстро скрылся в переулке, оставив меня в смятении и с гулко бьющимся сердцем.

День тянулся мучительно медленно. Я механически выполняла привычные действия — обслуживала покупателей, вела учёт, готовила новые блюда — но мысли мои были далеко. Предстоящая тайная встреча, угрозы олдермена, признание Тобиаса в слежке — всё это складывалось в тревожную картину, от которой не удавалось отмахнуться.