В эту секунду бык над головой Вакулова приподнялся в воздух и медленно, словно нехотяраскрылся по всей своей немалой длине — от головы, до хвоста — как огромный кожаный бурдюк на молнии, которую потянули за язычок. Густая чёрная кровь водопадом хлынула на Ивана. Ясное дело, что глаза Вакулов инстинктивно закрыл, губы стиснул, аки партизан на допросе в гестапо, но всё равно ощущения были, мягко говоря, не очень. Мало того, что он получил чувствительный удар по темени от немалого объёма жидкости, что в одночасье упала на него сверху, так ещё и уши оказались моментально забиты горячей, сырой и тяжёлоймассой . Скотобойня, мля!..
Оглохший, ослепший, находящийся в состоянии лёгкого нокдауна, Вакулов стоял под этим своеобразным душем, тупо мотая головой, и безумно жаждал только одного — оказаться на поверхности и посчитаться с чудодеями за все их дурацкие игры.
Иван не смог бы сказать точно, сколько он находился в этой кровавой купели. Вряд ли долго — даже несмотря на гигантские размеры, бык, одномоментно лишённый всей своей крови, не был похож на бездонную бочку, обрушившую своё содержимое на голову капитана. Минута? Две? Неважно! Главное, что вся эта хрень наконец-то прекратилась! Правда облегчение было не совсем полным: лишённый возможности двигать руками, Иван не мог вытереть лицо и лишь отплёвывался, отфыркиваясь и тряс головой, будто пёс, с головой окунувшийся в воду. Да и запах… Нет, конечно, Вакулову довелось повидать многое, и обилием крови его было весьма сложно удивить, но всё жене в таких количествах и, самое главное, не вылитой на него самого!
Иван и не заметил, когда исчезли сдерживающие его путы. Просто в какой-то момент он сообразил, что осторожно протирает глаза и прочищает уши, освобождая их от сгустков крови, стоя в липкой, вязкой жиже, издающей тёплый, сырой запах земли, обильно пропитанной кровью.
А потом он услышал идущее сверху пение. Слаженный хор голосов выводил нечто торжественное, величавое и, гм, радостное, что ли? Хотя разобрать содержание не удавалось, да и пели вовсе не по-русски, а, скорее всего на латыни. Или не на латыни, а на каком-то незнакомом языке, отдаленно напоминавшем английский? Впрочем, какая разница? Важно другое — Иван почему-то решил, что угрозы для него нет. Вот хоть режьте его, но не было никакой опасности, и всё тут! А ведь ещё сравнительно недавно капитан думал, что колдуны замыслили в отношении него какую-то гадость. Неужто Симон не соврал, что они действуют для его, Иванового, блага? Мдя! Точно мир перевернётся, и все волки в тамбовском лесу сдохнут: чародеи помогают «карателю». Расскажи кому — покрутят у виска и посоветуют лечиться или пить, закусывая, а ведь факт налицо: убивать или превращать Ивана в нечто непотребное никто не собирается!..