Но договора не было. То, что было между нами, осталось в прошлом, и это прошлое было частью истории, сделавшей нас друзьями, а не частью долга, который нужно возвращать.

— Нет, — сказал я, — не буду.

Катя опустила глаза, помолчала. Потом еле слышно, шепотом ответила:

— Он мне нравится.

Пауза.

— Не так, как… не так, как было с тобой. А просто как парень. Он правда хороший, и мне с ним хорошо… Не знаю, что из этого будет, но мне хорошо.

Загорелая, с выгоревшими волосами, с красными глазами и следами слез на щеках, она сидела передо мной. Девушка, которая четыре месяца назад призналась мне в симпатии в Рятке, а теперь шептала о другом парне, и в этом шепоте было больше тепла, чем во всех ее разговорах со мной за прошедший год.

Мне не было обидно, ни капельки. Наоборот, я был рад за нее.

— В таком случае и думать нечего, — сказал я. — И ты не должна смущаться из-за слухов. Слухи пройдут, а то, что между вами, останется. С Георгием и его возмущением что-нибудь придумаем. В конце концов, ты ему не невеста.

Плана у меня не было. Но Катя должна была знать, что она не одна.

Она посмотрела на меня, и на ее лице медленно проступила первая за весь разговор улыбка. Потом она встала с дивана, подошла ко мне и обняла. Крепко, обхватив за шею, уткнувшись лицом мне в плечо.

— Ты очень хороший, — сказала она.

Рука легла на ее спину.

— Все будет нормально, — сказал я. — Но мне нужно пойти поговорить с Яковом.

* * *

Дверь Якова была не заперта. Я постучал и вошел.

Он лежал на кровати в спальне и смотрел в потолок. Повернул голову в мою сторону, но взгляд его был пустым и неподвижным. Стул стоял напротив кровати, и я сел. С ним я даже близко не собирался так аккуратничать, как с Катей.

— Тебе нравится Катя?

Его будто ударили. Он вздрогнул всем телом, сел и уставился на меня круглыми глазами, словно сама мысль об этом была недопустима. Но затем, немного подумав, все-таки кивнул.

— Да.

— Жалеешь о том, что произошло?

— Нет.

— Хочешь быть с ней?

Он еще немного помолчал, а потом снова кивнул.

— Да.

Три вопроса, три ответа.

— Она тоже хочет, — сказал я. — Так что ни о ком, кроме нее, не думай. Только о ней.

Что-то в его лице изменилось. Не улыбка, но нечто близкое: напряжение ушло из скул, глаза стали живыми. Он спустил ноги с кровати, встал.

— Пойду к ней.

— Подожди.

Он остановился.

— Я уже высказал Артему, кто он после того, как даже не попытался вас защитить. Но то, что ты, хотя тебе тоже было непросто, не попытался защитить Катю от нападок из-за того, что произошло в том числе по твоей вине, делает тебя не намного лучше Артема. Если он большой мудак, то ты мудак обычного размера. Подумай над этим тоже. И, если правда хочешь быть с Катей, постарайся в будущем не вести себя как мудак.