Все просто и понятно. На самом деле, вопрос риторический.
Ардашев сводит брови:
— Я достаточно взрослый человек, чтобы не опираться на мнение семьи в вопросе отношений с женщиной.
— Наверняка они просто переживают за тебя. Не злись на них.
Да, я лезу туда, куда не следует.
По-хорошему мне нужно было попросить водителя Ардашева отвезти нас обратно и не портить настроение ни себе, ни людям.
Я отступаю от Тимура, и он распахивает объятия, выпуская меня. Без тепла мужчины мне становится неуютно, поэтому я обнимаю себя за плечи.
— Не стоило приглашать нас сюда, Тимур. Твоя семья недовольна тем, что я рядом с тобой.
— Эльдар просто берет на себя слишком много. Остальные всё понимают и не позволят себе перейти границу.
Я поджимаю губы и смотрю в сторону.
— Что такое, Саша? — Тимур разворачивает меня лицом к себе. — Кто-то тебе что-то сказал?
— Никто мне ничего не говорил, Тимур, — устало улыбаюсь.
Он зарывается пальцами мне в волосы, целует. Рвано, спешно.
Зажмуриваюсь. Хватаюсь за руки мужчины так, будто падаю. Кладу лицо ему в изгиб шеи и прикрываю глаза.
Чувства разрывают изнутри.
Нельзя-можно. Правильно-неправильно.
Все непросто, но ждать, что станет понятнее, бессмысленно.
— Наверное, нам стоит вернуться. Дети, наверное, уже потеряли меня, — произношу тихо.
— Конечно, — отвечает Тимур устало. — Идем.
Ардашев переплетает нашу руки и тянет за собой.
Когда мы подходим к шале, я вижу, что большая часть гостей вышла на улицу. Дети играют в импровизированный футбол, девчонки в бадминтон. Взрослые разбились по кучкам.
Женщины отдельно, мужчины отдельно.
Выворачиваю руку из хватки мужчины. Он смотрит на меня исподлобья.
— Не надо, Тимур. Сейчас это неуместно, — умоляюще смотрю на него. — Я не хочу провоцировать твою семью еще сильнее.
Играет желваками, но выпускает.
— О, Саша! — Марьям машет рукой. — Иди к нам!
Бросаю взгляд на Ардашева, тот подталкивает меня в спину.
— Я буду рядом, — шепчет на ухо. — Ты можешь в любой момент позвать меня или подойти сама.
И он действительно остается в поле моего зрения.
Сажусь с женщинами возле костровой зоны. Они болтают ни о чем. Бабский треп, который я слушаю краем уха.
То и дело смотрю аккуратно по сторонам — ищу Тимура и нахожу его. Наши взгляды пересекаются, но я быстро отвожу глаза. Не провоцировать. Не выводить из себя.
— Саша, можно задать неудобный вопрос? — спрашивает Марьям и стреляет глазами в женщину постарше, вроде как тетку Тимура.
— Вай… — тянет та, бормоча себе под нос: — Вряд ли ты задашь вопрос неудобнее того, о чем спросил Эльдар.
Кто-то прыскает, и постепенно женщины начинают хохотать. Я тоже улыбаюсь, немного расслабляясь и понимая, что допрос Эльдара осуждается его семьей.