— Я… Я просто хочу…
— Я знаю, чего ты хочешь. Ты хочешь, чтобы я взяла на себя твоё облегчение. Чтобы я сказала: “Всё в порядке, Ирочка, я тебя прощаю, мы обе жертвы одного негодяя”. Чтобы, возможно, я поговорила со своим бывшем мужем. Но нет, — я делаю шаг вперёд, и она отступает. — Тебе я могу сказать только спасибо. Спасибо, что показала мне истинное лицо моего мужа. А теперь живи. Живи с тем, что ждёт вас дальше, — я берусь за ручку двери, готовая закрыть её. — И поверь, — добавляю я, глядя ей прямо в мокрые, испуганные глаза, — он ещё покажет себя. Во всей красе. То, что ты видишь сейчас — это только начало.
Её лицо искажает обида, злость, бессилие. Слезы мгновенно высыхают. В её взгляде вспыхивает знакомая мне искра презрения и высокомерия.
— А ты… ты стала совсем черствой, Оль, — шипит она, срываясь на шёпот. — Неудивительно, что он от тебя сбежал. Ты не женщина. И ты сгниешь в своей злобе в полном одиночестве.
Слова должны ранить. Но они отскакивают от каменной поверхности внутри меня, как горох от стены.
— Уходи, — говорю я просто, без интонации. — Не приходи больше. Никогда.
Я закрываю дверь. Медленно, не хлопая. Слышу за ней её прерывистое дыхание, потом быстрые, удаляющиеся шаги по лестнице.
Возвращаюсь на кухню. Рука сама тянется к чашке с кофе. Беру её. Кофе уже почти остыл. Я допиваю его. Горький, холодный осадок на языке кажется удивительно уместным.
Ни тремора, ни слез, ни жалости. Только холодная, ясная уверенность. Она пришла не за прощением. Она пришла за жалостью. Но у меня ее нет. Для нее нет и никогда не будет.
Мое несчастье осталось в прошлом. А её только начинается. И я не собираюсь держать ей свечку.
Возвращаюсь к ноутбуку. К цифрам, к графикам, к холодной, железной логике бизнеса. Это мой новый щит. И он надежен.
На экране замерла лекция о перераспределении долей в уставном капитале. Я нажимаю “продолжить”. Голос диктора, спокойный и безэмоциональный, снова заполняет тишину. И это звук моего нового мира. Моей новой жизни.
Глава 42
Оля
Телефон на столе вибрирует. Отрываюсь от экрана с терминами и цифрами.
“Михаил”.
Беру трубку.
— Привет, Оль. Насколько я помню, сегодня у тебя нет работы над моей иконой. Так?
— Так и есть, — говорю я, отрывая взгляд от ноутбука. — Сегодня у меня долгожданный и, к слову сказать, заслуженный выходной.
— Надеюсь, ты свободна? Или у тебя уже есть планы?
Я смотрю на экран, где замер кадр с объяснением дивидендной политики. Голова тяжелая, мысли путаются. Это наверное десятый урок за день. Тело и мозг просят передышки.
— Я свободна. И, честно говоря, устала от цифр.