— Этот, — показываю я Миле.
Она внимательно изучает страницу.
— Да, похож на адекватного. Звони.
— С разводом. Это же... суд да? — спрашиваю я, уже набирая номер.
— Думаю, что да, — Мила пожимает плечами. — Если твой “благоверный” не передумает и не решит пойти на мировое. Хотя, судя по его ночному звонку, он пока что считает именно тебя виноватой во всех ваших бедах. Так что готовься к бою.
— К мировому? После того, как он завел вторую семью? — я фыркаю, слушая гудки в трубке. — Нет уж. Теперь даже я не соглашусь на мировую.
— Вот и я о том. А потом раздел. И вы друг другу никто.
— Раздел…, — тихо повторяю я, и в голосе проскальзывает легкая грусть. Столько лет мы были единым целым, что сама мысль о механическом делении всего нашего общего имущества кажется нелепой и чужеродной.
— Конечно, — Мила смотрит на меня, как на несмышленыша. — Ты же не думаешь оставить ему все и уйти в закат с голой... ну, ты поняла.
— Не дождется, — мой голос твердеет. Я вспоминаю его лицо у лифта. Шок, а потом злость. Нет, я ничего ему не оставлю.
— Вот и я так думаю.
Секретарь на том конце провода вежливо сообщает, что юристы пока заняты, и предлагает записаться на вечернее время. Я соглашаюсь, диктуя свои данные.
— А пока ты ждешь консультации у своего юриста, — говорит Мила, когда я кладу телефон, — предлагаю поискать хоть что-то, чтобы вас быстрее развели. Основания. Доказательства. И я готова тебе с этим помочь. Насколько могу.
Она улыбается мне, и в ее улыбке нет ни капли жалости. Только твердая, сестринская поддержка и холодная решимость воина, который уже много раз бывал на этих полях сражений и знает, что победа всегда за тем, кто не сдается.
— С чего начнем? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри загорается тот самый огонь, который я считала потухшим навсегда. Огонь борьбы за себя.
Глава 8
Оля
После ухода Милы, моя квартира погружается в тишину. Она ушла, оставив после себя запах крепкого чая и ощущение хрупкой, но реальной опоры. Дом пуст. Слишком пуст. Я оглядываю еще раз нашу квартиру и понимаю, что, несмотря на ее размеры, она и рядом не стоит с тем пентхаусом, который я видела в “Атриуме”.
Руки тянутся к телефону. Я звоню Ане, чувствуя легкую тревогу за то, что она все еще не вернулась домой. Да, она девочка взрослая, но материнское сердце все равно тревожится.
— Алло? — отвечает она довольно быстро.
— Ты где пропала?
— Мам, я вечерком вернусь. Сейчас, кое-что закончим и я сразу домой! — ее голос бодр, и я чувствую легкий укол вины. Скоро эта бодрость исчезнет.
— Хорошо, родная. Никуда не торопись.