Только убедившись, что инструменты целы, я начинаю наводить порядок. Мои движения резкие, злые, но точные. Каждую вытертую лужицу, каждую поставленную на место банку я воспринимаю как акт сопротивления. Он хотел меня сломать? Посмотрим.
Когда заканчиваю с уборкой, то вспоминаю про салон красоты напротив. У них есть камера, направленная на улицу, она могла захватить подъезд. Я иду туда. Объясняю ситуацию девушкам-мастерам, показываю фотографии хаоса в мастерской. Они, видя мое состояние, входят в положение и без лишних вопросов находят нужные записи.
Мы смотрим запись на мониторе у администратора. И я вижу его. Не крупно, но узнаваемо. Денис. Он подходит к подъезду, оглядывается, что-то делает с дверью и скрывается внутри. Через двадцать минут выходит, поправляя пиджак, с совершенно спокойным лицом. Будто вышел из офиса, а не учинил погром.
— Можно копию? — спрашиваю я, и мой голос звучит хрипло.
— Конечно, — девушка скидывает файл мне на флешку и дублирует в мессенджер.
Я благодарю их и выхожу. В руках доказательство. Неоспоримое. В голове каша из ярости, обиды и леденящей решимости. Он перешел все границы. Юридически наказуемые границы.
Еду домой. В такси сижу, сжав в кулаке телефон с записью. Чувствую себя выжатой, опустошенной. Физически и морально. Победа над собой в кабинете Михаила, маленькая победа над Аней, все это кажется таким хрупким перед лицом вот этого настоящего, бессмысленного вандализма.
Открываю дверь в квартиру. Темно, тихо. Я скидываю сумку и куртку в прихожей и бреду на кухню, чтобы выпить воды. И останавливаюсь.
На кухонном столе под пластиковой крышкой стоит тарелка. На ней аккуратно разогретый ужин: куриная котлета, гречка, салат из огурцов. И рядом стакан чая, уже остывшего, но все еще теплого.
Напротив, прислонившись к дверному косяку, стоит Максим.
— Не забудь поесть, мам. Ты же явно устала, — тихо шепчет он.
Я смотрю на тарелку, потом на него. И в этот момент, это простое, молчаливое действие, этот маленький, невысказанный жест заботы и поддержки, значит для меня больше, чем любые слова, любые заверения. Он знал. Знал, что я приду поздно и уставшая. И сделал то, что мог.
Я сажусь за стол и начинаю есть. Он уходит в свою комнату, не мешая мне. И с каждым кусочком этой простой еды, ко мне возвращаются силы. Не все. Но достаточно, чтобы завтра снова встать и бороться. Потому что я не одна. И это, в конечном счете, самое главное.
Глава 37
Денис
Я сижу в своем кабинете, и смотрю не на графики по новому объекту, а в окно. В руке телефон. Ни одного нового сообщения. Ни одного пропущенного звонка. Тишина.