Я подъезжаю к дому. Аня уже берется за ручку двери.
— Подожди, — говорю я. Голос хриплый, уставший. Я оборачиваюсь к ним, но смотрю в основном на Аню. На мою последнюю, хрупкую надежду. — Пожалуйста. Поговорите с матерью. Попробуйте... попробуйте донести до нее. Что все не так, как ей показалось. Что не нужно рушить все, что у нас было, из-за какого-то недоразумения. Все эти годы. Всю нашу семью.
Максим, не говоря ни слова, резко открывает дверь и выходит. Хлопок настолько громкий и полный презрения, что, кажется, стекла машины дрогнули на секунду.
Аня задерживается. Она смотрит на меня, и в ее заплаканных глазах я вижу ту самую жалость, которой я так боялся. Жалость и желание, чтобы все было как раньше.
— Пап…, — шепчет она. — Не волнуйся. Макс... он остынет. Он просто злится. А что до мамы... я... я попробую с ней поговорить. Вдруг... вдруг она правда что-то не так поняла. Вдруг все еще можно исправить.
— Ань, это временный кризис. Ирина ничего не сделала. Она просто протянула мне руку помощи в трудный период. А все остальное ваша мать придумала сама себе. Она же творческая личность. Фантазия — неотъемлемая часть ее жизни.
Она выскальзывает из машины и бежит к подъезду, не оглядываясь.
Я сижу в пустом, темном салоне. Смотрю на ее удаляющуюся спину, на освещенные окна этажом выше. И тогда я с силой бью кулаком по рулю. Раз. Другой. Проклятая пластиковая дуга издает глухой звук.
Ничего не вышло. Все пошло прахом. Сын ненавидит меня. Дочь... добрая, мягкая Аня, она, кажется, хочет верить, хочет помочь, но она слаба. Она не сможет противостоять Ольге.
Ольга, черт бы ее побрал, всегда была сильнее. Всегда. И она снова выиграла. Она успела первая. Повернула моих же детей против меня. Стоило послушать ее и поговорить с ними в первый же день. Сказать, что это все ее больное воображение. Перетянуть их на свою сторону.
Я завожу двигатель и с визгом шин, рвущим ночную тишину, уезжаю прочь. От этого дома. От своей прежней жизни. В глазах стоит туман ярости, обиды и горького, беспомощного осознания того, что в этом, я проиграл.Проиграл, но не сдался. И я покажу им то, что они не хотят видеть. И тогда, мы посмотрим на чью сторону они встанут.
Глава 14
Оля
Я вздрагиваю, когда входная дверь с оглушительным хлопком закрывается. Откладываю нож, которым чистила картошку, и выглядываю из кухни. Аня, не поднимая головы, пулей проносится по коридору и скрывается в своей комнате. Следом за ней, медленно, словно неся на плечах неподъемный груз, входит Максим. Он молча снимает кроссовки, ставит их ровно, его движения обездвижены усталостью.