— Больше не касайся меня, — шепчу я. — Никогда.
Он отступает на шаг. Понимание накрывает его. Он проиграл.
— И что ты будешь делать дальше? Что ты предлагаешь? — в его голосе слышен страх и отчаяние. — Расскажешь детям? Разрушишь все, что мы строили столько лет? Выставишь меня мерзавцем в их глазах? Подашь на развод?
— Для начала я предлагаю тебе спокойно съехать из нашей квартиры. С вещами так и быть я тебе помогу, чтобы не затягивать процесс. Что же касается детей…Ты можешь сам рассказать им обо всём. Или это сделаю я.
Он молчит. Смотрит на меня и словно не узнает.
— Оль, прошу, давай не будем принимать поспешных решений, — его голос становится тише. В нем слышна паника.
— Это не поспешное решение, Денис, а единственное правильное.
Глава 4
Оля
Я захожу в спальню и сразу подхожу к шкафу. Мне нужно собрать его вещи. Быстро и без эмоций. Показать ему, что я не шучу. Что я не закрою глаза на его выходку. Что я не прощу его.
— Оль, остановись! — Денис входит в комнату, его лицо бледное, растерянное. — Ты вообще понимаешь, что делаешь? О чем ты думаешь? Что изменится от того, что ты соберешь мои вещи? Подумай. У нас же семья. Дети. Брак. Мы с тобой столько лет вместе.
Я молча открываю дверцу шкафа и достаю его дорогой кожаный чемодан.
— А я и думаю, Денис. Думаю о том, что у тебя есть другая семья, — говорю ровно, размещая чемодан на кровати. — И сын. Или ты уже забыл?
— Оль, остановись. Ты сама не своя. Я смотрю на тебя и не знаю, как реагировать. Давай поговорим нормально. У нас же семья.
— После того, как ты спал с моей подругой, ты говоришь мне о семье? Ты отказался от нашей семьи. Сам.
Он замирает всего на секунду, затем его лицо искажается.
— Ладно, хорошо. Сдаюсь. Допустим, твоя взяла, — он подходит ближе и его голос становится тише, но от этого еще более ядовитым. — Давай представим, что ты все это сделаешь. Соберешь мои вещи. Выгонишь меня из дома. Да, даже возьмем в расчет, что я уйду. И что дальше? Что мы скажем детям? Как объясним Ане, почему папа больше не живет с ними? Ты представляешь, каково им будет? Ты хочешь сломать им жизнь? Ты же знаешь, как они меня любят.
Я медленно поворачиваюсь к нему. В груди что-то сжимается, но я не позволяю этому вырваться наружу.
— Ты хочешь обсудить, что мы скажем нашим ВЗРОСЛЫМ детям? — переспрашиваю я. — Сейчас? После того, как ты обманывал не только меня, но и их? После того, как ты завел на стороне ребенка? Ты сейчас серьезно пытаешься манипулировать мной через наших детей? Говорить о том, как им будет тяжело узнать правду?
— Я не манипулирую! — он повышает голос, и в его глазах мелькает отчаяние. — Я думаю о них! Они не поймут! Для них весь мир рухнет! Ты хочешь этого? Чтобы твоя гордость стоила детских слез?