Он ушёл, бормоча под нос что-то нелестное в мой адрес.

Слуга уже разводил огонь в очаге. Я присел рядом, помогая раздуть пламя. Угли занялись, затрещали, по беседке поползло тепло.

Краем глаза я заметил движение за окном. В саду, за кустами, мелькнули две фигуры. Глеб Дмитриевич и Шувалов, судя по силуэтам. Подобрались ближе, нашли удобную позицию для наблюдения. Интересно им, значит.

Ладно. Будет на что посмотреть.

Повар вернулся с охапкой железных прутьев, сковородой и миской. Швырнул всё на стол с таким видом, будто делал мне величайшее одолжение.

— Вот. Что ещё изволите?

— Пока всё. Спасибо, Игнат Спиридоныч.

— Тогда я пошёл. У меня перепела стынут.

— Стоп, — я поднял руку. — Перепела в чём?

Он нахмурился.

— В винном соусе. С травами и…

— С какими травами?

— Тимьян, розмарин, немного шалфея.

— А соус на чём? На бульоне или на самом вине уваривали?

Повар замер на полушаге и посмотрел на меня уже не как на наглеца, а как на человека, который задаёт правильные вопросы.

— На бульоне, — сказал он медленно. — Куриный, с добавлением вина в конце. Так аромат лучше держится.

— Верно. А перепела перед соусом обжаривали или сразу в него?

— Обжаривал. На сильном огне, до корочки. Потом в соус, на медленный жар.

— Грамотно, — я кивнул. — Слушайте, Игнат Спиридоныч. Тащите сюда своих перепелов. Прямо с соусом, в чём есть и осетрину тоже несите. Устроим пир — моё мясо, ваши перепела, всё вместе. Пусть хозяева попробуют и то, и другое. Сравнят. Оценят. А?

Повар молчал, переваривая услышанное.

— Вы это серьёзно?

— Абсолютно. Я не враг вам, Игнат Спиридоныч. Я коллега. Вы много лет готовите — и я уважаю это. Сейчас поставим ваших перепелов рядом с моим мясом, и пусть все едят и радуются. Чем плохо?

Он смотрел на меня ещё пару секунд. Потом вдруг хмыкнул — и лицо его изменилось. Ушла обида, появился азарт.

— А вы не так просты, боярин, — сказал он. — Ладно. Будет вам пир.

Он повернулся к слуге и рявкнул так, что тот подпрыгнул:

— Чего стоишь, телепень⁈ Беги на кухню, тащи перепелов и осетрину! Хлеб свежий и вино. Живо!

Один из слуг исчез за дверью.

— Стол накрывай нормально! — крикнул повар уже другому. — Тарелки, приборы, всё как положено! Позоришь меня перед человеком!

Он повернулся ко мне, уже совсем другой — не обиженный старик, а мастер, готовый показать, на что способен.

— Значит так, боярин. Мясо ваше — ваша забота, но если позволите, я лепёшки погрею. Есть у меня один способ — с чесночным маслом, прямо на камне. Пальцы оближете.

— Покажите.

— Покажу. И вы мне покажете, как маринад делали. Договорились?