— Ты… повар…

— Я, — подтвердил я спокойно. — Тот самый, которого ты зарезать пыталась. Как себя чувствуешь?

Она попыталась приподняться на локтях и тут же рухнула обратно на тюфяк, застонав и схватившись за живот.

— Что со мной… почему так плохо…

— Потому что тебя отравили. Яд подсыпали в воду, которую тебе принесли вечером. Ещё пара часов — и ты была бы уже мертва.

Марго замерла, глядя на меня расширившимися глазами. Несколько секунд она переваривала услышанное, пытаясь уложить это в голове.

— Отравили… — повторила она медленно, будто пробуя слово на вкус. — Кто меня отравил?

— Стражник местный, Тихон Бурый. Ему заплатили золотом, чтобы он подсыпал тебе в кружку порошок. Мы его уже взяли, он во всём сознался.

— Стражник… — она прикрыла глаза, и тяжело вздохнула. Явно соображает как себя дальше вести. — Стражник, значит. А кто заплатил?

— Человек в капюшоне, лица он не видел. Тебе это ничего не напоминает?

Она открыла глаза и посмотрела на меня в упор. Взгляд у неё стал жёстким, колючим.

— Хочешь сказать, что это мои…

— Я ничего не хочу сказать, я говорю как есть. Ты провалила дело, тебя взяли живой. Для тех, кто тебя послал, ты стала опасной — вдруг заговоришь и сдашь? Проще убрать концы в воду, чем рисковать. Обычное дело, Марго, ты же сама понимаешь, как это работает.

Она молчала, глядя в потолок. Ее нижняя губа задрожала, глаза увлажнились но слёзы не полились, сдержалась. Только выдохнула сквозь зубы одно слово:

— Суки.

— Кто — суки?

Она отвернулась к стене и ничего не ответила. Плечи у неё мелко тряслись, то ли от холода, то ли от беззвучных рыданий.

— Марго, — я не повышал голоса, говорил ровно и спокойно. — Посмотри на меня. Нам надо поговорить, и лучше сделать это сейчас, пока ты ещё можешь рассчитывать на мою благодарность.

Она не двигалась.

— Ты чуть не умерла сегодня ночью. Я тебя вытащил. Не лекарь — он только руками разводил и молитвы читал. Не стража — они бегали вокруг как курицы без голов. Я сам, своими руками, всю ночь над котелком стоял, антидот варил из того, что нашлось. Если бы не я — ты бы сейчас лежала в яме за оградой, и никто бы даже имени твоего не вспомнил.

Марго медленно повернула голову. Лицо у неё было мокрым, глаза красными, но слёзы уже не текли — выплакалась или просто взяла себя в руки.

— Зачем? — спросила она тихо, и в голосе её было искреннее непонимание. — Зачем ты меня спас? Я же тебя убить пыталась, ножом в спину ударила. Ты должен был меня ненавидеть.

— Должен был, наверное, но мёртвая ты мне бесполезна, а живая — можешь пригодиться.

— Для чего пригодиться?