— Для разговора, который у нас сейчас будет. Ты мне расскажешь всё, что знаешь — кто тебя послал, кто платил, как на них выйти. А я подумаю, чем могу тебе помочь взамен.

Она смотрела на меня изучающе, будто пыталась понять, можно мне верить или это очередная ловушка. Потом криво усмехнулась одним уголком рта.

— Хочешь, чтобы я сдала заказчика.

— Хочу.

— А если не сдам?

— Тогда я встану и уйду, и оставлю тебя здесь с Ломовым, — я кивнул в сторону начальника стражи, который стоял у стены со скрещёнными на груди руками и смотрел на неё без всякого выражения. — Он с тобой тоже поговорит, только методы у него другие. Без антидотов и тёплых одеял. Ты же его видела в деле — понимаешь, как это будет.

Марго скосила глаза на Ломова и быстро отвела взгляд.

— Он меня убьёт потом.

— Не сразу. Сначала выспросит всё, что хочет знать, а потом отдаст под суд, что в твоём случае одно и то же — за покушение на боярина полагается петля.

Она закрыла глаза и какое-то время лежала молча.

— Допустим, я расскажу, — сказала она наконец, не открывая глаз. — Что тогда? Что мне за это будет?

— Не знаю, честно. Зависит от того, насколько полезным окажется то, что ты расскажешь. Если поможешь выйти на настоящего заказчика, на того, кто стоит за всем этим — может договоримся о чём-нибудь.

— Договоримся, — она открыла глаза и посмотрела на меня с горькой усмешкой. — Красивые слова, боярин, а гарантии какие-нибудь есть? Бумага, печать, свидетели?

— Никаких гарантий нет и быть не может. Моё слово — вот и всё, что я могу тебе дать. Веришь — хорошо, не веришь — твоё право. Но ты подумай вот о чём: те, кому ты служила, только что попытались тебя убить. Для них ты — расходный материал, который проще выбросить, чем возиться. Для меня ты сейчас — единственная ниточка к людям, которых я очень хочу найти. Живая ты мне нужна гораздо больше, чем мёртвая. Соображай сама, на чьей стороне тебе выгоднее играть.

Повисла долгая тишина. Марго смотрела в потолок, и о чем-то напряженно думала.

— Ладно, — сказала она наконец уставшим голосом. — Ладно, чёрт с тобой. Только учти — я правда не знаю, кто заказчик. Никогда его не видела, имени не слышала. Мы работаем через посредника.

— Расскажи про посредника.

— Крысолов, — она произнесла это слово с отвращением, как будто выплюнула что-то гнилое. — Так его все называют, это кличка. Он даёт заказы, платит деньги и решает, кого и как убирать. Я за всё это время ни разу не видела его лица — он всегда в маске, голос меняет, одежду меняет. Осторожный как крыса, потому и кличка такая.

— Как ты с ним связываешься?