Минут через пятнадцать со стороны города показались всадники. Ломов с двумя стражниками. Подъехали, спешились.

— Остальные мои будут скоро, — сообщил Ломов, подходя ко мне. — Разными воротами выходили, как договаривались. Посадник тоже в пути.

— Хорошо.

Постепенно народ подтягивался. Стражники Ломова прибывали по двое, по трое, здоровались коротко и отходили в сторону. Потом появился посадник с четырьмя телохранителями — все на добрых конях, при оружии.

— Все в сборе? — Михаил Игнатьевич оглядел поляну.

— Все, — подтвердил Ломов.

— Тогда не будем тянуть. Выдвигаемся.

Ратибор выслал вперёд двоих дружинников дозором. Остальные двинулись следом, растянувшись по дороге колонной. Ехали молча — каждый думал о своём или просто смотрел на дорогу. Копыта глухо стучали по мёрзлой земле, изо ртов лошадей вырывался пар, холод пробирал сквозь одежду.

Я пристроился рядом с Ярославом. Какое-то время мы ехали молча, потом он спросил негромко:

— Слушай, ты там в Слободке быстро всё рассказал, я толком не понял. Что за история с братом? Ты говорил, у этой Марго брат в заложниках.

— Мальчишка, девять лет. Чахотка у него. Крысолов держит пацана при себе — чтобы сестра делала, что скажут, и не вздумала бежать или сдавать кого. Крысолов ей сказал: убьёшь повара — вылечу брата. Вот она и попыталась.

— То есть она не просто так на тебя кинулась?

— Не просто так. Её загнали в угол и дали выбор — или ты убиваешь незнакомого человека, или твой брат умирает. Она выбрала меня.

Ярослав покачал головой.

— Хреновый выбор.

— Хреновый, но теперь она мне обязана. Жизнью своей и жизнью брата, если вытащим. Такие долги помнят. Если всё сложится — у меня будет человек, который знает, как работает эта кухня изнутри.

— Думаешь, она тебе пригодится?

— Посмотрим. Пока главное — взять Крысолова и найти пацана. К тому же, есть у меня мысли на ее счет. Что-то недоговаривает она. Слишком уж она на меня смотрела злобно во время драки. Словно я ей хвост прищемил.

Ярик хмыкнул. Мы замолчали.

Солнце поднималось выше, заливая окрестности бледным зимним светом. Дорога петляла между холмами, ныряла в перелески, выбиралась на открытые пространства. Деревни попадались редко.

Часа через три вернулись дозорные.

— Бобровка за холмом, — доложил старший, подъехав к Ратибору. — Деревня просыпается, народ выходит по хозяйству. Мельница на отшибе, с полверсты от крайних домов.

— Движение заметили? — спросил посадник.

— Нет, ваша милость. Тихо всё.

— Может, уже сбежал, — Ломов нахмурился. — Если он такой осторожный, как девка говорила.

— А мог и не знать ещё, — возразил Ратибор. — От города ехать далеко. Да и языками мы не мололи, так что можем успеть. Если его не предупредил кто-нибудь…