— Это будет тебе профессионально полезно.

— Я знаю. И, Корецкая.

— Что?

— Ты сегодня без обуви.

— Беляев. Здесь все без обуви. Это политика дома.

— Корецкая. У меня твои шпильки стояли перед глазами примерно полтора часа. Я проигрываю второй раз за вечер.

— Беляев. Заплатишь за всё. Разувайся.

Кирилл разулся.

Денис Соколов в углу гостиной профессионально (читай, со всем тактичным удовольствием) сделал вид, что он не понимает, что в его собственном офисе на его глазах в эту секунду происходит один маленький, очень тёплый, очень опасный разговор. И добавил то, что я успела ему рассказать за кофе:

— Она еще и на заправку заезжала.

Пам-пам-пам.

* * *

Полтора часа в тестовой группе прошли быстро.

Соколов показал мне за полтора часа ровно то, что мне нужно было для контр-презентации, и при этом не превратил эту демонстрацию в скучную аналитическую лекцию.

Кирилл сидел в стороне на диване и работал на ноутбуке.

Я за этих полтора часа примерно семь раз поймала себя на том, что я мысленно засекаю его боковым зрением. Кирилл в эти полтора часа боковым зрением меня тоже засекал.

Мы оба профессионально не подавали виду. «Параллельная работа на двух фронтах», чтоб ее.

В семнадцать сорок пять мы закончили.

Соколов пожал мне руку. Соколов сказал мне одну фразу:

— Ева Геннадьевна. У вас в этой контр-презентации есть один шанс действительно сделать хорошо. Я за этот шанс болею.

— Денис, спасибо. Я постараюсь.

— Я не сомневаюсь.

Соколов попрощался и ушёл.

Я надела свои шпильки в прихожей.

Кирилл за моей спиной молча смотрел.

Я засекла его взгляд где-то в районе моей левой лопатки.

* * *

На парковке загородного офиса был тёмный ноябрьский вечер.

Восемнадцать ноль семь. Снег пошёл — лёгкий, мокрый, медленный. У нас две машины на пустой парковке. Между нами на свежем снегу — два метра.

Мы сейчас должны разойтись по двум машинам и поехать обратно в Москву.

Полтора часа в одиночестве.

По темноте.

По снегу.

И сейчас я решилась: я перестала думать.

Для меня это было преступление. У меня в жизни голова работает двадцать четыре часа в сутки. У меня в жизни голова в восемнадцать ноль семь в подмосковном снегу на парковке загородного офиса с Кириллом Беляевым в двух метрах сделала одну вещь.

Она замолчала.

И у меня появилось одно простое решение.

— Беляев.

— Корецкая.

— Ты мне должен ужин.

— Я знаю.

— У меня здесь в двадцати минутах есть один загородный дом.

Кирилл смотрел на меня.

Не двигаясь.

Я продолжила.

— Это мой дом. Мой собственный. На моё имя. Я в нём бываю одна. У меня там хорошая кухня. Я готовить умею. Я тебе там сегодня готовлю ужин. Ты мне за это его не должен. Это будет считаться моим выигрышем по другому пари, которое я тебе сейчас объявляю.