Она осталась.

Я потом мысленно поблагодарил Артёма тридцать раз.

* * *

Я к ней подошёл в двенадцать ноль семь.

К тому моменту не выпускал из периферического зрения уже двадцать минут.

Она была у бара. С её четвёртым бокалом в руке. С её красной помадой, у которой к двенадцати ноль семи в баре «Лесной» уже было лёгкое нарушение по контуру. Я этот контур засёк за тридцать метров. И я сделал одну простую заметку про себя — я с этой женщиной в эту ночь физически ничего не сделаю.

У меня в жизни нетрезвых женщин было достаточно. У меня есть на этот случай одно простое правило, которое я выработал годам к двадцати пяти. Я не трогаю женщин, которые наутро могут не помнить, что я их трогал.

Я к Корецкой подошёл, чтобы успокоить.

Я ей сказал — «ты не Алина».

Я ей сказал — «у меня к тебе чувство».

Я этого слова двенадцать лет не произносил. Я это слово в моей собственной голове сформулировал впервые. Я его Корецкой не назвал. Не было правильно. У неё в эту секунду в её четырёх бокалах не было ресурса слышать конкретные слова.

Я ей сказал — «через год».

Я это слово везу ей сегодня в Подмосковье, впервые за столько месяцев.

* * *

Я не помню, как мы оказались в коридоре.

Ева ко мне подошла.

Сама.

Положила руку мне на грудь.

Сердце в эту секунду остановилось на полсекунды. Потом пошло обратно — на удвоенной частоте.

Этого ощущения у меня в моей жизни не было.

Ева подняла лицо.

В её глазах в эту секунду было желание. Чистое. Без брони. Без её обычных конструкций. Без её планшета.

Я хотел её так, что у меня от собственного желания дрожали руки.

У меня в жизни руки не дрожали.

Сегодня — дрожали.

Я мог в эту секунду её к стене прижать.

Я мог её в эту секунду поцеловать так, что у неё бы те её четыре бокала вина из её головы вышли быстрее, чем вошли.

Я мог её в эту секунду на руки поднять и через служебный выход на парковку отнести.

По факту, последнее я и сделал. Но не так, как мог бы.

Я ей вместо всего этого сказал — «не сейчас», аккуратно за плечи остановил и добавил — «не из-за четырёх бокалов вина. Из-за решения».

Это было самое сложное предложение моей жизни.

У меня в эту секунду в моих собственных штанах работало одно простое физическое доказательство того, что я эту женщину хотел больше, чем кого-либо.

В эту ноябрьскую ночь у меня впервые в моей жизни оказался один большой неожиданный плюс. Я умел подавить страсть, из-за чувства.

Когда Корецкая в эту секунду в моих руках закатила глаза от черной вспышки, я её подхватил, поднял, отнёс к моей машине через служебный выход.

* * *

В машине Ева пришла в себя на пятой минуте.