Лучший PR-вечер в моей жизни был тот, которого как будто не было.

Я честно призналась самой себе.

Корецкая. Ты в этом платье сегодня едешь не на корпоратив. Ты в этом платье сегодня едешь на вечер, на котором один из совладельцев холдинга — твой мужчина. У тебя такого ещё не было, дорогая моя. Ты ещё не знаешь, как с этим справляться. Держи этот факт в голове. У тебя есть мероприятие. У тебя есть команда. У тебя есть твоё профессиональное лицо. У тебя есть Беляев. Распредели приоритеты в правильном порядке.

Я не очень доверяла этому совету, своему собственному, на секундочку.

Я надела пальто.

Я вышла.

* * *

Клуб «Лесная» в этот вечер был мой.

Аркадий Викторович — хозяин «Лесной», с которым моё агентство за этот год провело уже четыре крупных мероприятия — в эту пятницу в шесть вечера лично встретил меня в фойе с двумя бокалами шампанского, один из которых тут же передал мне.

— Ева Геннадьевна. Сегодня — день вашего триумфа.

— Аркадий Викторович, до триумфа у меня впереди четыре часа работы. Если в одиннадцать вечера всё ещё будет триумф — я с вами выпью.

— Я в этом не сомневаюсь.

Я отдала ему обратно бокал нетронутым.

Аркадий Викторович сделал лицо, в котором у мужчин старше пятидесяти работает одна короткая мысль — «эту женщину я уважаю».

Я пошла в зал.

* * *

В зале меня уже ждала Алина.

В чёрном платье. С планшетом. С боевым выражением лица, на котором читалось: «я — корпоративный PR-зверь, мероприятие через час, я никого не съем только потому, что вы все в моих списках полезные».

— Ева Геннадьевна.

— Алина.

— У нас тридцать восемь подтверждений из восьмидесяти приглашённых на восемнадцать ноль ноль. Остальные обещали к девятнадцати. Прессы нет и не будет — по твоему же регламенту «молчите». На входе двое моих людей со списком. Если хоть один журналист попробует просочиться под видом «партнёра партнёра» — развернём в фойе. Вежливо и навсегда.

— Алина. Это сегодня твой главный фронт.

— Я знаю. У меня к незваной прессе инстинкт обостряется быстрее, чем у неё к бесплатному шампанскому.

Я улыбнулась.

У Алины незваные журналисты в её рейтинге опасности шли сразу после крокодилов и налоговой инспекции. Это было её профессиональное.

— Алина. Котов.

— Котов подтвердил. Будет к девятнадцати тридцати. Один.

— Ты его за пятьдесят метров не подпускай к Артёму Алексеевичу или к Кириллу Викторовичу.

— Поняла.

— Алина. Спасибо, что ты у меня есть.

— Ева Геннадьевна, это не я у вас есть. Это я у вас работаю, потому что в эту пятницу в шесть часов в «Лесной» — вечер в честь лучшего начальника этой страны. Это разные шкалы.