Кирилл подошёл ко мне.

— Корецкая.

— Беляев.

— Платье.

— Это комплимент или констатация?

— Это диагноз.

— Какой?

— Там сложное название, но если примерно, то он означает «Я не имею ресурсов на профессиональное общение с другими гостями этого мероприятия в течение ближайших двух часов».

— Беляев, я тебя профессионально жалею.

— Корецкая, не жалей. У меня автопилот и заготовленные фразы для других гостей. Увы, все остальные ресурсы заняты тобой в этом платье.

Мои ресурсы исчезли тоже, и Кирилл это заметил.

Мы играем в новую игру, куда сложнее предыдущей.

— Беляев.

— Корецкая.

— Иди работай.

— Иду, Корецкая. До одиннадцати вечера.

— До одиннадцати.

Кирилл ушёл к Артёму.

Я через весь зал ещё раз посмотрела на него.

Он посмотрел в ответ.

«Профессионально играть безразличие» — игра, которую мы проиграем с размахом.

* * *

В девятнадцать ноль ноль я открыла мероприятие.

Сцена. Микрофон. Платье с открытой спиной. Бордовая помада. Высокий хвост. Семьдесят два гостя в зале (у нас по списку было восемьдесят, восемь не доехали по разным причинам, из которых самая объективная — пробка на Кутузовском, и самая забавная — один из приглашённых застрял в лифте, о чём он через своего секретаря сообщил с пометкой «мне очень неудобно, но сами понимаете — обстоятельства»).

Ни одной камеры в зале. Ни одного диктофона. Самый громкий тихий вечер Москвы.

Автопилот работал отменно (Кирилл, спасибо).

Артём поднялся на сцену после меня. Кирилл — после Артёма.

Когда Кирилл говорил, я стояла сбоку у сцены и не слышала ровно ни одного его слова.

Я слышала только тембр его голоса.

Кирилл со сцены посмотрел на меня.

А я буквально взглядом молила об одном: «Беляев, выступай о холдинге, не обо мне».

Беляев профессионально не показал.

Я профессионально не показала.

Полина в третьем ряду засекала всю нашу с Кириллом профессиональную не-показанность и стояла и посмеивалась в её собственный бокал шампанского. Ну какова наглость.

* * *

В двадцать ноль ноль начался фуршет.

Я работала.

Со старшим вице-президентом одного банка, с двумя инвесторами, с одним возможным будущим партнёром, с двумя представителями отраслевой ассоциации. Я работала, но всегда знала, где сейчас находится Кирилл.

Кирилл тоже работал, но тоже отслеживал мои перемещения, зуб даю, нет, все тридцать два зуба.

Полина уже мысленно составляла одну статистическую таблицу — «Корецкая и Беляев. Корпоратив. Количество переглядов в час: семь. Текущая ставка на дальнейшее развитие сюжета — восемьдесят пять процентов».

В двадцать пятнадцать ко мне подошёл Юрий Андреевич Котов.

В тёмно-сером костюме. В дорогих часах. С настолько доброжелательным выражением лица, что за этой доброжелательностью отчётливо читалось обратное.