Я опять улыбнулась.

Алина за последние полгода превратилась из «способной сотрудницы» в «правую руку». Ещё месяц назад я этого не осознавала. В эту пятницу — поняла.

* * *

В фойе ко мне подошла Юлия Калинина.

— Ева Геннадьевна.

— Юлия.

— Артём Алексеевич и Кирилл Викторович подъезжают через десять минут. Игорь Сергеевич приехал час назад, он в зале, в углу, в своей обычной позиции.

— Юлия, что значит «обычная позиция»?

— Ева Геннадьевна, у Игоря Сергеевича на корпоративах есть один характерный паттерн. Он встаёт в дальний угол зала так, чтобы у него за спиной была стена, а перед лицом — все остальные. Это у него называется «рабочее место». У меня лично за пять лет работы с Игорем Сергеевичем не было корпоратива, на котором он стоял бы по-другому.

— Юлия.

— Что.

— Я тебя люблю.

— Ева Геннадьевна, я знаю. Это у нас взаимно.

Не так сложно, оказывается, проявлять чувства к людям.

* * *

Артём с Полиной приехали в восемнадцать десять.

Полина была в тёмно-зелёном вечернем платье, в очках, с её обычным минимальным макияжем. Артём — в чёрном костюме, без галстука, с гордостью вести под руку жену.

Полина подошла ко мне и подмигнула. Это значило ровно одну фразу — «Корецкая, я в курсе всего, что у тебя было, и я всегда, везде и во всём тебя поддерживала, поддерживаю и буду поддерживать».

Я ей подмигнула в ответ: «Полина, ты не обязана здесь быть, но я очень рада, что ты пришла, и не вздумай уйти раньше одиннадцати вечера».

— Корецкая.

— Светлова. Северова.

— Уже Светлова всегда.

— Полина, тебе платье очень идёт.

— Корецкая, твоё тебе тоже. Оно как будто говорит «Я сегодня в „Лесной“ не одна».

Я на одну долю мгновения смутилась, но не показала. Ведь как сама Ева Корецкая может испытывать такого рода эмоции.

Полина это заметила, но не показала.

Такие моменты в дружбе с Полиной — наша собственная корпоративная валюта. Бесценная, между прочим.

— Артём Алексеевич, спасибо, что подъехали вовремя.

— Ева Геннадьевна, у меня для этого было две причины. Это корпоратив моего холдинга, я просто не имел права на него опоздать.

Артём улыбнулся (самой дружеской улыбкой, я убеждена) и ушёл в зал. Полина — за ним, на ходу мне подмигнув ещё раз с одной короткой фразой — «Он сейчас будет здесь. Будь готова».

* * *

Кирилл вошёл в восемнадцать пятнадцать.

В чёрном костюме. Без галстука.

Он остановился в дверях и увидел меня.

В моих рёбрах что-то кольнуло. В моей груди что-то рухнуло. В моих коленях что-то пошатнулось.

Я профессионально (читай, со всем тем профессиональным самообладанием, на которое способна женщина, на которую через весь зал впервые в жизни смотрит её собственный мужчина) этого не показала.