— Максим! — окликнул меня Мещеряк, шедший впереди.

Он, в отличии от многих, сохранил силы и бодрость к концу похода.

— Гляди, встречают!

Я увидел, что к городским воротам выходили люди. Сначала несколько человек, потом десятки. Они махали руками, что-то кричали — ветер относил слова в сторону, но радость в их голосах угадывалась безошибочно.

Колонна миновала замерзший Иртыш и остановилась у ворот Кашлыка. Казаки, женщины, дети, все кинулись к нам.

— Вернулись! — кричали они, обступая Ермака. — Живы! Слава Богу!

— Вернулись, — отвечал Ермак. — Вернулись с победой.

Казалось, весь город высыпал на улицы. Люди смотрели на обоз с добычей, на аманатов, на усталых казаков — и в их глазах читалось облегчение. Они ждали нас. Они боялись, что мы не вернёмся.

— Стойте! Слушайте меня! — скомандовал Ермак, дойдя до места перед воротами острога — так называемой «площади», где люди собирались в случае каких-то важных событий.

Жители Кашлыка столпились вокруг.

Ермак обвёл взглядом собравшихся. Он выглядел усталым, но голос его звучал твёрдо:

— Люди! Враг повержен!

По толпе прокатился радостный, но местами и недоверчивый гул.

— Татары, что подняли на нас руку, разбиты! — продолжал Ермак. — Они признали нашу силу и поклялись на своей священной книге подчиниться. Они сдали нам всё оружие — и пушки, и луки, и сабли. Они отдали нам богатства, что копили поколениями. Сейчас им даже нечем воевать — почти все их оружие у нас. И они дали нам в залог своей верности двенадцать знатных заложников из лучших родов.

Он указал на аманатов. Молодые татары стояли неподвижно, глядя перед собой. На их лицах застыло выражение мрачной покорности судьбе.

— Эти люди будут жить среди нас, — сказал Ермак. — С ними обходиться честно и справедливо. Пока они здесь, их отцы и братья не посмеют нарушить клятву.

Я видел, как некоторые казаки переглянулись.

— Войне с татарами конец! — провозгласил атаман. — Но расслабляться нам нельзя.

Гул стих. Люди насторожились.

— В паре сотен вёрст ниже по Иртышу, — Ермак указал рукой на юг, — бухарцы ставят свой город. Они пришли сюда торговать, но торговля их — только прикрытие. Бухара хочет заполучить всю Сибирь. И этот враг, братцы, посильнее татар будет.

Тишина стала гнетущей. Я почувствовал, как напряглись люди вокруг меня. Только отдышались от одной войны — и вот уже маячит другая.

— Но сегодня об этом думать не будем! — Ермак вдруг улыбнулся, и его суровое лицо преобразилось. — Сегодня празднуем победу! Враг разбит, добыча богатая, все живы, зима не суровая — чего ещё казаку надо? Гуляем!