— Ну? — спросил он меня. Перекрикивать шум и веселье не было никакого смысла, поэтому он едва не надорвался, склоняясь к уху. — Как тебе этот вертеп? А я-то думал, все обратят внимание только на мой орден. Василия пока не вижу, но мне сказали, что он где-то здесь. Может, в бильярд играет в комнате отдыха. Сейчас допьем коктейли и отправимся к нему.

— Здесь всегда так? — перекрикивая музыку, спросил я.

— Да, в общем-то, не всегда. Просто завтра матч между «ВВС» и «Динамо», вот и гуляют генералы с жёнами и дочерьми. Прошлый раз команда Василия утёрла нос бериевским любимчикам, вот и отмечают, надеясь на завтрашнюю победу. Видишь, того, что в центре возле рояля подпевает? Это Всеволод Бобров. Наша звезда. И футболист, и хоккеист — два в одном.

Я вспомнил Боброва по маркам. Отец мой, будучи заядлым филателистом, собирал кляссеры, отводя в каждом место для целых коллекций. Среди серий о живописи, животных и космоса, была серия спорта. Там-то и занимал свое место Всеволод Бобров. Марка с его изображением всплыла в моей памяти. Отличный спортсмен!

Мы ещё немного покрутились среди гостей, затем спустились на три ступени вниз, и оказались в обширной зале, где в середине стоял шикарный бильярдный стол. Здесь народу было поменьше, звуки музыки утихли за спиной. Женщин не наблюдалось: это был чисто мужской уголок с баром, коньяком и сигарным дымом. За столом играли двое. Остальные пять или шесть военных в авиационном обмундировании сидели у стойки бара, потягивая янтарный коньяк.

К нам подошёл молодцеватый, ещё не располневший весёлый статный мужчина и крепко пожал руки, подмигнув Власику, косясь на его орден. Василию Сталину в тот момент было двадцать девять лет, и он был самым молодым генералом в стране. Это уже мне поведал Власик.

Подмигнул, тронул награду.

— Ну, ты Николай Сидорович и дал Берии по ушам! — Хохотнул. — А я еще добавлю на матче. Утрем им нос.

Потом ко мне:

— Надолго к нам?

— На два дня, товарищ генерал.

— Знаю-знаю. Слышал о твоем проекте. Кстати, о нём знаем только мы, Берия с Абакумовым, члены Политбюро, два академика и мой отец. Остальные, что сейчас корпят над документами и прототипами технологий, понятия не имеют, откуда всё это богатство. Называй меня просто Василием. Договорились?

И повёл к бару.

Спустя несколько минут я уже чувствовали себя в его компании как старый приятель, забежавший на огонёк по случаю завтрашнего матча. Мило беседовали. Пару раз ударил кием по шару, загнав его в лузу. Пили коньяк. В голове все шумело. Сначала посиделки на даче с обильным возлиянием. Теперь тут. Да меня жена не узнает с дочуркой, с тоской промелькнуло в мозгах. Если, конечно, вернусь…