— А Бромер?

— А Бромер просит ещё дать один день. Непременно появятся.

После ругани, нас отвели в сарай.

— Как думаешь, — когда захлопнулась дверь, прошептал майор, — партизаны узнали?

— Пять дней прошло, — задумался я. — Если где-то в ближайших лесах они есть, то должны уже быть на подходе.

Наступила ночь шестого дня. Шестого дня нашего заточения.

А в это время…

* * *

Борька!

Не попал он в войска. Не увидел своего друга Лёшку.

— А ну его к бесу этот лазарет! — в сердцах выкрикивал он, когда шел на поправку. — Врачи вырезали половину жопы, но не буду я ведь здесь до конца войны?

И дал дёру. В прямом смысле, дал стрекача. Как только затянулась рана, не дожидаясь выписки, сразу подался в бега. Скинул пижаму. Раздобыл тулуп, валенки. Без документов, без оружия, влекомый только героическим долгом перед Родиной, устремился навстречу войскам.

— Наши подберут. А там и к своей части примкну, — заявил он соседям по палате.

И был таков.

Шел полями, снегами, сугробами. Приближался к фронту. Когда вдруг…

БА-АААММ! БА-АААММ! БА-АААММ!

Взрывы, разруха, бомбежки.

Немцы взяли в котел крупный участок. Борька оказался на оккупированной территории. Чем питался — не помнил. Как спал — не чувствовал. Пока не набрел на отряд партизан. Приняли достойно. Глянули на рану.

— Половину жопы оторвало, — хвастался он новым друзьям.

Потом были набеги. Пуск эшелонов под откос. Расправы с эсэсовцами. Борьку приметили, наградили. Он стал своим. Отряд разрастался. Примыкали новые бойцы, отставшие в окружении от своих частей. Борька стал командиром звена. Потом взвода.

И вот, в день, когда нас с майором держали в сарае, до него донесли весть мальчишки. Дескать, таком-то селе, под замком у немцев два русских. Один майор, второй гражданский. Описали внешность. Сначала Борьку заинтересовал майор. Потом вдруг…

СТОП!

— Какой, говорите, тот гражданский из себя?

Два пацана, хлебая горячий чай, описали незнакомца.

Борька — уже в звании командира взвода, поблескивая медалью «За отвагу» — невольно задумался. Что-то забытое шевельнулось в груди: по описаниям до того знакомое, что сразу всплыло в памяти — Саня! Очень похож на того забавного лишенца, которого они с Алексеем вытянули из воронки.

— Как, говорите, он выглядел? Тот, что не военный?

Пацаны, хрустя сухарями, в который раз описали незнакомца:

— Странный какой-то. Когда их проводили по селу, майор ничему не удивлялся, а тот…

— Что тот?

— Ну, это… — шмыгнул носом старший мальчишка. — Как бы… видел все вокруг первый раз. И форму немцев, и их оружие. Все примечал, ко всему присматривался. Крутил головой, всему удивлялся. Наверное, заметил, как и мы сбежали, направляясь к вам. — Снова шмыгнул, утирая нос. — Товарищ командир, а что будет с нашим селом? Там немцев много понаехало.