Скорым марш-броском они метнулись к деревне, благополучно миновав первый охранный пост. Точнее, не миновав, а на минуту задержавшись. Все произошло быстро и профессионально. Оба немца так и не успели осознать, какая неведомая сила обрушилась на их головы. Будучи атлетом, Гриша — помощник Бориса — приложил обоих головами друг другу так, что треснули черепа, выделяя наружу неприятную мозговую жидкость. По уговору, он должен был обезвредить полицаев и быстро подключиться к остальным.

Что, собственно, сейчас и делал.

Дверь в комендатуру была не заперта. Сквозь замороженное стекло наружу сочился тусклый свет. Гриша подышал на стекло, протер кулаком. Сквозь кусочек оттаявшего от пара стекла, успел разглядеть стол, заваленный бутылками. Два полицая резались в карты. Поодаль на кушетке торчали чьи-то женские голые ноги.

Недолго думая, бесшумно скользнул в коридор. С размаху высадил дверь, едва державшуюся на петлях. В рекордно короткий срок катапультировался за спину первого игрока. Полоснул по горлу ножом, в долю секунды метнув нож в трахею второго. Тот схватился за торчащую рукоять, булькнул, захрипел. Из развороченного кадыка хлестанула кровь. Первый ткнулся носом в стол, заливая его темно-красной жидкостью. Второй, выпучив глаза, повалился набок, но Григорий успел придержать тело руками. Бережно опустил на лавку. Осмотрелся. Глянул на часы. Вся операция заняла не больше восемнадцати секунд — любимый срок командира. Спасибо Борьке — дал навык. Девица так и не проснулась, посапывая пьяным перегаром. Ладно. Пусть с ней разбираются местные жители. Не теряя времени на созерцание трупов, спешно ретировался, догоняя своих друзей.

…А те уже орудовали в клубе.

Очередных двух часовых сняли прямо на подходе. Бойцы, одетые в немцев первого поста, как ни в чем не бывало, приблизились в темноте к караулу. И когда те подняли в приветствии руки, защебетав что-то на своем птичьем языке, Борька с помощником метнули свои ножи. Солдатам оставалось только подхватить их на руки, осторожно уложив на снег. Тут и Гриша подоспел, запыхавшись.

— Опять без меня начал? — обиженно отчитал он Бориса. Тот лишь досадливо отмахнулся:

— С полицаями в порядке?

— Приказали долго жить.

— Принято. Значит, так: рота подмоги уехала. Гарнизон остался один. Спят в общем актовом зале в два ряда на койках. Итого двадцать коек. Вы впятером берете под обстрел первый ряд. А вы втроем — второй. У вас мотоциклетные пулеметы. Поливайте огнем все, что движется. А мы с Гришей — к герру-херру Бромеру. Там тоже охрана, плюс адъютант. Дайте нам шесть минут, и начинайте. Мы постараемся одновременно с вами уложить охрану, а самого герра-херра-перца-колбасу взять живьем. Сверим часы!