И это всё объясняет. И чего проверяющего в Школу принесло, и что им чародей боевой оказался, и что за сведения любопытные платить согласился… И даже как он в том кабаке оказался да почему после того сразу в Школу проник. Небось и душечары ему для дела важны, а я тут… Вот только что мне-то теперь делать⁈ Коли прознает дознаватель, что я в его пожитках порылась, не видать мне света белого, к гадалке не ходи!
Того пуще, ежели головой подумать, а не только есть в неё, чтобы дознаватель Колдовского приказа в Школу внедрился, это что же тут такое твориться должно? А известно что — вон Правдослав свихнулся, Загляда пропала, этого ещё, Белокопытова равно что конокрады увели. А прежде тела в переулке находились. В Тишме убийство-то — дело неслыханное, а тут чтобы дважды Колдовской приказ вызывали да на разные случаи? Не поверю ни в жизнь. Вот и думай, Велижана, что случится, коли заподозрит тебя дознаватель? А уж он наверняка заподозрил — то-то смотрит всё так, словно насквозь взглядом проткнуть хочет, да к душечаре моей примеривается, а теперь и вовсе тайные встречи назначать стал. Да как пить дать подозревает!
А коли я господину дознавателю за подозреваемую сгодилась, так я и за обвиняемую пойду. Кому оно надо виноватого искать, коли есть подозрительный? Посадят меня в застенки, а там уж какую им надо правду, ту и вытянут, не знаю что ли, как оно бывает? Вот только дела-то тутошние не прекратятся после моей убыли. А потому единственное, что я теперь сделать могу для себя — это пойти к нему и выложить всё, как есть, как предкам бы на духу рассказала, и молиться тем же предкам, что разум в нём над честолюбием возобладает. Может, ежели смогу уверить его, что не я тут людей ворую да убиваю, позволит грехи свои покрыть, полезной ему оказавшись.
⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡
Нет, ну это уже совсем не смешно. Яросвет смотрел на сундук раскрытый, вещи перевороченные и ясно понимал, что кошель снова украли. Но как⁈ Он же наложил на него чары, чтобы сдвинуть его можно было только вместе с сундуком!
Тот же стоял на месте.
Яросвет подошёл поближе, уже догадываясь, что, когда с утра в спешке кинул чары в сундук, они прикрепились не к нему самому, а к какой-то вещи в нём. Чудин присел на корточки, поворошил вещи и понял, что не видит форменного опашня.
В следующий миг всё вокруг окрасилось в его алый цвет. Яросвет вскочил на ноги с одной мыслью: найти и придушить! Придушить-придушить-придушить! Это уже ни в какие ворота! Форменный опашень дознавателя Колдовского приказа попереть! Да за такое и повесить мало!