Глава 11.1
Перед глазами кружили яркие пятна, сливались вместе и прыскали в стороны, как воробьи с тропинки. Болело совершенно всё, но не той страшной пульсирующей болью, как пока его тащили по дороге. Той, которая говорила о сломанных костях, о незаживающих увечьях, о ранах, с которыми не выживают. Яросвет понимал, что не увидит завтрашнего дня.
И словно этого мало, пришла новая боль — свербящая, горящая, будто по венам огонь пустили. Хотелось почесать всё тело, особенно внутри. Пятна света так и кружили перед глазами, вот только глаза-то он и не открывал. Даже не помнил, как это делается. Да и сможет ли он когда-нибудь ещё открыть глаза после того, как его отделали?.. Конечно, вражины тоже целенькими не ушли, он свою жизнь дорого продал, но…
Огонь как нахлынул, так и схлынул. Стало будто чуть легче. Даже веки открылись сами собой. Вокруг оказалось темно, светилось только что-то непонятное в руках у… разглядеть толком не получалось, но вроде как девица сидела рядом. Золотой свет выхватывал из темноты синюю юбку, серую душегрею да рыжую косу. Наверное, косу. Может, лисий воротник?
Однако стоило Чудину моргнуть, как видение истаяло, оставив его одного в темноте. В мокрой и грязной темноте. Пахло сыростью, землёй и гниющей листвой. И это ещё хорошо, могло быть хуже, кабак же близко… Или нет?
Только теперь Яросвет понял, что боль вовсе отступила. Он полежал ещё немного, моргая и собираясь с силами, а потом подтянул руки и оттолкнулся от вязкой глинистой земли. Мокрая гуща полезла меж пальцев, тело казалось чугунным и не хотело гнуться, но кое-как он всё же справился — сел, потом встал на карачки и наконец выбрался из канавы на дорогу. Голова кружилась, в темноте он не понимал, где верх, где низ, и по привычке сотворил огонёк. Несколько мгновений смотрел на него, осознавая, что магия вернулась. Тут порадоваться бы, но чувства ещё не очнулись. Хватило только разумения чуть пригасить свет до едва живого, чтобы не привлечь лишнего внимания. Вот с ним в кулаке Яросвет и вышел кое-как из проулка.
Чем дольше он шёл, тем легче становился каждый шаг, словно что-то позади ослабляло хватку. Что же там было, в этом кабаке, что полностью отняло его магию? Не оно ли ощущалось тяжким бременем? И если так, то почему девицы не коснулось? Она ведь точно творила чародейство.
На постоялый двор Чудин ввалился уже почти в нормальном состоянии, только грязный, как в хлеву валялся, и злой, как леший пред зимой. Хорошо хоть не попался никто из обслуги под горячую руку — дело было уж к ночи небось, брёл-то он едва-едва. Порадовался, что комнату снял на первом уровне, а то даже мысль о лестнице сейчас казалась пыткой. Хотелось только одного: упасть лицом в сенник да забыться сном мертвецким до завтрашнего вечера…