Только урок закончился, как прибежал Анчутка, прихвостень директорский, и объявил, что Лиходеев Яросвет Лютовидович устраивает сегодня после занятий обучение дополнительное по душечаре. Мол, кто хочет, может приходить.
— Это обязательно? — уточнила я.
Анчутка нахмурился, будто я что неприличное спросила.
— Нет, — бросил он и посмотрел строго: — Но лучше явиться.
Не, парень, ты не прав. Лучше не явиться.
Глава 17.2
Нет, ну ты посмотри на неё. Не пришла!
Яросвет возмущался, глядя на пришедших перваков. В полном составе заявились. А Горихвостова не соизволила! Хотя и второй рыжули нет. Теперь двое недовольных — он сам и Милада в своём сарафане нарядном. Хорошо хоть в нём, а не без него.
Чудин решил ещё раз все душечары посмотреть и что в них не так — выявить. Но мысли нет-нет, да и крутились вокруг двух рыжуль, которые всячески от него прятались. Если с Горихвостовой он, считай, поцапался, то Оляна Изгорская пошто от его занятия нос воротит? Сама же хотела кинжалы свои крепче держать, чтобы никакой из них, пока летит, не рассыпался.
А чего гадать? Надо спросить. Для вида он достал тетрадку и пофамильно всех назвал.
— Так, а где Горихвостова с Изгорской? — сдвинул Яросвет брови. — Пошто не пришли?
— Да и без них народу много, — выпалила Милада, потом заалела и тут же уже другим голосом отрапортовала: — Велижана сказала, что, коль это необязательно, то она и не будет ходить. А Оляна… не знаю, думала, придёт.
— Она вообще странная сегодня, — встряла вдруг Агрипина Заволокина, на кою тут же с обожанием уставился паренёк с забавным именем Дрозд. Что он только в этой тощей девице находит? — Тихая, бледная, ни слова за день никому не сказала.
— Заболела, наверное, — предположила её подружка, пышненькая и весёлая.
— Надо её проведать, — покивала Заволокина.
— Проведайте и мне доложите, — кивнул Яросвет. Со вчерашнего дня он с опасением относился к исчезновениям неурочным. Особливо девиц. Хоть бы Горихвостова не сбегла. А то лови её потом! — А пока начнём…
⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡
— Прохвост, бери кошель в зубки и отнеси, откуда взял, — приказала я.
Котофей посмотрел на меня возмущённо, лёг на кошель, обвернулся вокруг него и сделал вид, что спит. Нет, ну что себе эта наглая рыжая морда себе позволяет⁈
— Прохвост, мы не такие, — попыталась увещевать я его. — Мы порядочные, мы кошельки у хороших людей не воруем.
Котик мой посмотрел на меня печально. Будто я его совсем не ценю и вообще плюнула в душу. Я вздохнула и погладила его. Милаха, хоть и тот ещё… прохвост!
Но делать что-то надо было. Причём, побыстрее. А то пока я рыжему буду объяснять тонкости людской морали, занятие, на которое вдруг Лиходеев согласился, закончится. Так с чужим кошелём и останусь. Потому я отозвала Прохвоста, а сама под отводом глаз отправилась к покоям моего учителя-ученика, леший его побери.