— Хорошо, приду, — обрадовалась я. — А вы…
— А я пойду морду бить, — Вакей решительно поднялся. — Гнать поганой метлой, взашей, с позором, с волчьим билетом, да я…
Где-то на этом моменте купец и скрылся за дверью. Я же допила квас, проверила, что мои честно заработанные серебрушки удобно легли в зачарованный кошель, выдохнула, да и тоже пошла. Планов море-океан!
На рынке я прикупила ещё цинской бумаги, чернил особых и даже одну тончайшую кисточку из беличьего хвоста. Моя прежняя уж совсем поистрепалась. Вдохновившись своей новой подругой, торговалась как… как Малинка! И всё получилось. Скинули прилично, обругали, а потом сказали приходить ещё, мол, редко когда встретишь человека с пониманием. Так что я шла довольная-предовольная, прижимая к себе котомку со своими сокровищами и улыбаясь во все стороны.
Вот только улыбка моя быстро поблёкла, стоило наткнуться взглядом… на отца. Он стоял у выхода с рынка и явно ждал. Неужто кто-то рассказал ему, где я сейчас прогуливаюсь? Могли и сказать, батюшку моего так-то полгорода знает.
И что мне делать было? Пошла навстречу, стараясь приготовиться к разговору, несомненно, тяжкому.
Глава 8.2
Может, стоило мне всё же рассказать о том, что жила я уже в будущем и без чародейской грамоты? Нет, точно решат, что рехнулась я от чар. Сердце сжалось, аж в груди закололо. Папенька мой любимый, соскучилась я по тебе. По твоим смешным побаечкам о прошедшем дне за ужином, по грубоватой заботе, по тому чувству надёжности, что всегда рядом с тобой ощущала… Папенька, но именно это и вырвет у тебя будущее. Сейчас ты крепко на ногах стоишь, а будет время, когда земля под тобой покачнётся, и больно мне будет уже от вида твоей растерянности, духа твоего сломленного. Не хочу я, чтобы ты снова ощутил это на себе. Не заслужил ты такого. Да и я не заслужила, папочка, умирать в Ухтише-озере.
— Здравствуй, батюшка, — как же тяжко смотреть на него разгневанного. Как горько видеть обиду и разочарование во взгляде его.
— Я-то здравствую, доченька, — угрожающе проговорил он, уперев в меня взор обвиняющий. — А вот ты явно забыла, что матушка у тебя слаба здоровьем, раз позволяешь себе такие фортеля выкидывать!
— Отец, — я покачала головой, — ну зачем ты так?
— Как? Как⁈ — он увидел, что вокруг собирается народ, схватил меня за локоток и оттащил за пределы рынка. — Ты хоть понимаешь, что теперича тебя никто приличный замуж не возьмёт⁈ Где это видано, чтобы девица незамужняя из родительского дома да в ночь утекла⁈ Да куда⁈ На ведьму учиться!
— На чародейку, пап! — начала злиться я. — И я сказала, что таков мой выбор. Если уж дали мне боги эту силу, глупо выкидывать её. Аукнется потом этакая неблагодарность.