— А что ж, ты кроме как велеть или заставить, никак договариваться не умеешь?
— Вот, — парень указал на меня всей рукой. — Только первый год учится, а уже препирается, о чём и речь.
Я вспыхнула, и все мы уставились на чародеев наших, ища защиты. Уж свои-то однокашники сейчас объяснят этим недотёпам городским, как они неправы!
— Да блажь это всё, — хмыкнул Ждан. — Девки-то в Школу идут мужей искать, а чародейство мигом забывают, у них же в головах науки не держатся.
— Просто надо сильнее быть, — с важным видом заявил Любомысл. — Ежели ты муж достойный, то и силушки чародейской у тебя поболе любой бабы будет, а там уж всё равно, на что она способна, если ты одним взглядом её можешь утихомирить.
Я переводила недоумённый взгляд с одного на другого, а потом встретилась глазами с такой же обалдевшей Миладой. Вот, значит, как? А что мы тогда тут делаем?
Подумала-подумала я да и встала. Парни на меня посмотрели недоуменно, а я просто вышла. Красиво получилось, правда, от жара и дурноты едва с порога не полетела носом вперёд, но это уже мелочи.
Малаша с Углешей меня у ворот нагнали, я как раз продышалась чуть.
— Да не переживайте вы так, девочки! — увещевала нас Малаша. — Молодые они, головы горячие, это пройдёт!
А я подумала, что, наверное, старовата я для молодых и горячих. Лучше посмотрю на тех, кто уже ум отрастил и девиц не боится. Тех, кто учится уже пару лет хотя бы. А то и учителей наших школьных.
Только, конечно, не Лиходеева.
Глава 13.1
По утру Яросвет, как и в прежние дни, убедился, что новое лицо его не пропало, не изменилось и даже не приснилось по пьяни или из-за того, как усердно Чудина били. Он снова ощупал эти чужие черты да только покачал головой, всё не в силах привыкнуть. Впрочем, леший с ними, дело надо делать, а то он из этой Тишмы никогда не выберется.
Сегодня в учительской народу собралось куда больше, чем вчера. Особенное внимание Яросвет уделил женскому полу, и в отдельности одной красавице. Светловолосой, ясноглазой, такой яркой. Она сидела у окна, где, очевидно, поддувало, потому что учительница куталась в наброшенную на плечи роскошную епанчу с рыжим лисьим мехом наружу. Какой цвет-то знакомый… Не его ли он видел в той канаве, после которой не узнает себя в зеркале?
За вчерашний день Яросвет не успел ни с кем из местных сойтись, хоть и перезнакомился со многими. Спросить же о красе в мехах лисьих решил у Казимира Всеславовича, как у главы всего этого безобразия. Тот в ответ поморщился.
— Загляда это, Светославовна, — выдал он со скорбью. — Классы по помощникам чародейским ведёт… на мою беду.