Глава 12.2
Так увлечённо я думу думала, что не заметила, как Груня с Малашей меня за собой увлекли на улицу — и когда только телогрейку-то надела? Не заметила даже.
— У нас же урок сейчас, — припомнила я растерянно.
— В том-то и дело, что урок! — хихикнула Малаша. — Артефакторика же!
Я хлопнула себя по лбу. Занятия по артефакторике и талисманике проходили не в главном тереме, а в Артефакторном корпусе, что стоял поодаль, в глубине школьных земель. Земли те были обширны — вроде как князь своё старое имение на нужды Школы пожертвовал, когда надобность встала. Одной стеной это имение граничило с городом по краешку, а другой — с самим озером Ухтиш. Из наших спальных теремов его даже увидать можно было бы, но, по счастью, моё окно ровнёхонько на другую сторону выходило. Не хотела бы я на озеро каждый день смотреть.
Ученические спальни располагали вдоль озера не просто так, а с умыслом: считалось, что чем ближе к воде, тем больше во время сна чародейства вбирается. Не знаю, насколько уж то правда: чародеев по всей стране пруд пруди, и не сказать, чтоб их сила от места жительства зависела. Но поверье есть поверье, и потому общежития стояли у воды, а вот учебные корпуса — на пригорке у другого края земель, так что до артефакторики мы доходили взмыленные, что почтовые лошади.
Внутри Артефакторный корпус больше походил на кузню, плотницкую или даже стеклодувню. Старшие-то своими руками основы для вещей чародейских мастерили. А нас, первогодок, пока только к бумаге подпускали, и самую чуточку к дереву, а кто уж слишком плохо успевал — то только к бересте. Оно и понятно, запорем же хорошие материалы, но и обидно немного: с бумагой да деревом я давно уж управляться умела, а вот бы серебро освоить или там яхонты…
Наставник по артефакторике, Пламен Чекрыжич Дышло работал не один, а с помощниками. Огромный артефакторный зал делился на части по годам обучения, и в каждой недрёманым стражем бдил помощник, готовый чуть что и за руку схватить, и щит поставить. Сам же Дышло кочевал от ученика к ученику, глубокомысленно хмыкая, почёсывая пушистые, как старый одуванчик, белые волосы и снабжая всякую работу язвительной оценкой.
Сегодня, кроме нас, трудились тут третьегодки. Я из них и знала-то только Истому Ветрова, и то лишь потому, что Оляна всему классу о нём уже уши прожужжала: и какой он умный, и какой внимательный, и какие мысли у него передовые. Вот и сейчас, чуть мы за порог — поскакала козочкой в третьегодницкую часть. Помощник Досий её шуганул, конечно, но Пламен Чекрыжич рукой махнул.