С трудом отодвинула ткань рубахи его истерзанную. Под ней гладкая кожа обнаружилась. Везде ли так? Главное, на груди так. И тут же почувствовала, что на неё и заваливаюсь. Попыталась воспротивиться, но рука сильная легла мне на плечи и притянула к любимому. А там уж он сам меня поцеловал. Я ни при чём!
В глазах ещё больше потемнело, но как-то иначе. Приятственно и сладко, да так, что сердце моё сжалось и стон с губ сорвался.
— Тьфу, непотребство какое! — зазвучал голос ректора, будто ведро воды колодезной на нас выливая. — Мы тут бежим, с заклинаниями и вёдрами наперевес! А они! Тьфу!
— Ну наконец-то! — Миляй, наоборот, довольным слышался. — Уж и не чаял! Молодец, Яросвет, дружище!
Дёрнулась я, краской заливаясь, но Яросвет не пустил. Голосом властным начал распоряжения давать, садясь, но меня от груди не отрывая, а потом и вовсе встал, хотя ему бы сейчас поберечься. Но со своим мнением важным я не стала лезть под руку. Потихоньку выкрутилась из объятия и за спину Яросвету скользнула, ибо так щеки алые проще прятать. Да и говорить что, я не представляла. А вот Чудин нашёл, что сказать. Ой нашёл. И слово, и дело каждому. Горжусь прямо!
Всех озадачив, Яросветушка мой повернулся ко мне, посмотрел взором своим внимательным, отчего мне вдруг вспомнилось ремесло, им в жизни выбранное, и сказал сурово:
— А нам с тобой, Велижана, поговорить надобно.
⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡
Думал ли он, что погибает? Наверное. Но недолго, ибо почти сразу над его головой купол защитный рассветился, да такой странный, какой Яросвет и не видел никогда. С трудом удалось повернуть голову, чтобы увидеть, кто пришёл ему на помощь… И чуть не умереть снова — теперь уж от ужаса. Велюшка! От дура! Да что ж ты делаешь, милая⁈
А делала милая вещи презанятные. Смотрел Яросвет и понимал, что никакая первогодка такого сотворить не сумеет, даже если с учителями до этого долго занималась. Некоторых заклинаний и он не знал. А те, что знал, плелись искусно, как не всякой опытной чародейке под силу. Как так-то⁈
Страшно было за эту дурёху, конечно, хоть и вопросов мешок, аж боль отступила, любопытством подвинутая. А потом бой прекратился, сбёг ворог. А Веля рядом с ним оказалась, заплакала, заскулила тихонечко, и вырвались из груди её бабочки сияющие, всего его облепляя. Яросвет узнал их. Пусть в этот раз не так ласковы они были, как в прошлый, но лечили так же искусно. Чудин же смотрел на Велю и думал, что странные дела творятся рядом с ней, но он всё выяснит, как бы хвостом она ни крутила!
Глава 28.2
Яросвет огляделся, прикидывая, что ещё должен сделать, дабы не отвлекаться уже от разговора занятного. Миляй шнырял вокруг с зеркальцем, всё в подробностях Олеху показывая, чтобы тот всё верно донёс до старшого. Учителя, сменяя друг друга, при том присутствовали, дабы потом Чудина с друзьями в наговоре на князя не обвинили.