Но вместо обычной рыночной суеты, криков зазывал и смеха, нас встретила стена щитов и блеск стали. Торжище напоминало потревоженный улей, готовый жалить насмерть.

Гномы высыпали на улицы и площади. Сотни коренастых фигур в тяжелых кольчугах и кожаных фартуках. Они тащили всё, чем можно убивать: тяжелые боевые молоты, кирки, окованные железом дубины, осадные арбалеты с широкими плечами.

На флангах, перекрывая въезд на центральную площадь, уже выкатывали бочки — я знала этот запах даже отсюда. Горючее масло, они собирались превратить вход в огненный ад.

— Они нас не узнают, — тихо произнес Сорен, подходя к смотровой щели.

— Сейчас узнают, — выдохнула я и окончательно вдавила стопорный рычаг.

Внизу что-то глухо ударило, выпустив последнее облако пара. Мерный ритм поршней затих, сменившись звоном остывающего металла. Я с трудом разжала пальцы, сведенные судорогой, отпуская холодную медь управления.

— Я выйду, — сказала я, поднимаясь. Ноги не держали, колени подгибались, словно из меня вынули кости.

— Я с тобой, — тут же отозвалась Тара, её рука привычно легла на эфес короткого меча.

— Нет. — Я покачала головой, опираясь о край пульта. — Если они увидят орка с оружием или мага, начнется бойня. У них нервы на пределе, я пойду одна.

— Это безумие, Мей! — воскликнул Грим, вскакивая со своего места. — Там сотни вооруженных гномов! Один случайный болт…

— Они знают меня, — твердо сказала я, хотя внутри всё леденело от страха. — Клан Черного Железа помнит долги. Брокен помнит.

Я спустилась в холл, чувствуя, как с каждой ступенькой силы покидают меня. Разрыв связи с Башней дался тяжело: тело казалось чужим и непослушным, в голове шумело.

Тяжелая входная дверь поддалась с протяжным стоном. Я шагнула на крыльцо.

Яркое, режущее глаза горное солнце ударило в лицо. Ветер рванул полы куртки, пробираясь под одежду ледяными пальцами.

На площади воцарилась мертвая, звенящая тишина. Гномы застыли, глядя на меня. Сотни глаз, поверх окованных железом щитов. Напряжение было таким плотным, что его можно было резать ножом. Я видела наконечники арбалетных болтов, смотрящие мне в грудь. Видела побелевшие костяшки пальцев на рукоятях топоров.

Я медленно подняла пустые ладони, показывая, что безоружна, и начала спускаться по ступеням. Шаг. Еще шаг.

Из плотного строя защитников выступила коренастая, мощная фигура. Широкие плечи, окладистая борода цвета воронова крыла, в которую были вплетены тяжелые серебряные бусины — знак главы клана. Он был в полном боевом облачении: чешуйчатая броня, шлем с наносником, огромный двуручный топор, лезвие которого покоилось на плече.