— Нужно отправить, — сказала я. — Немедленно, где гонец?

Словно в ответ на мои слова, дверь распахнулась.

— Гонец готов. — Он посмотрел на устройство с недоверием. — Это… это оно? Это спасёт источник?

— Если доставите вовремя, — ответила я. — И если маги Флеймхарта установят правильно, вот инструкция.

Я протянула ему листок, который Грим исписал за последний час. Подробные указания: куда ставить, как подключать, в каком порядке активировать кристаллы.

Маг взял листок, взял устройство — осторожно, словно оно могло взорваться в руках — и исчез за дверью.

Мы остались вчетвером в тишине подвала.

— Теперь ждать, — сказал Грим.

— Ненавижу ждать, — буркнул Хорт с пола.

Молчун не сказал ничего, просто закрыл глаза и замер как статуя.

Время тянулось мучительно медленно. Я сидела на табурете, привалившись к стене, и боролась с усталостью. Глаза закрывались сами собой, тело требовало сна, но уснуть я не могла, в голове крутились мысли, одна тревожнее другой.

Что, если мы ошиблись? Что, если частота изменилась за время пути? Что, если гонец не успеет? Что, если маги Флеймхарта неправильно установят устройство? Что, если три деревни сгорят из-за нашей ошибки?

— Перестань, — сказал Грим негромко, он сидел напротив меня, и глаза его, несмотря на усталость, были ясными и внимательными. — Я вижу, как ты себя изводишь.

— А если не сработает?

— Тогда не сработает. Мы сделали всё, что могли, большего от нас никто не вправе требовать.

— Люди погибнут.

— Люди гибнут каждый день. — Голос Грима был мягким, но в нём звучала горечь прожитых лет. — От голода, от болезней, от войн, от глупости правителей. Мы не можем спасти всех, девочка.

Я хотела возразить, но не нашла слов. Он был прав, и от этой правоты становилось только тяжелее.

Тара и Лукас. Я вдруг вспомнила о них, и сердце сжалось. Они там, в башне, одни, ждут меня, наверное, волнуются, а я здесь, в подвале Академии, и не знаю, когда смогу вернуться.

Нужно было послать весточку, нужно было предупредить, но в суматохе ночной работы я забыла обо всём, кроме чертежей и металла.

— У тебя кто-то есть? — спросил Грим, словно прочитав мои мысли. — Семья?

— Друзья. Лукас, мальчик, которого я… — я запнулась, подбирая слова, — которого я взяла под опеку и Тара, орчанка.

— Орчанка? — Хорт приоткрыл один глаз. — Ты держишь орка в доме?

— Она не «орк в доме», она подруга.

Хорт хмыкнул, но промолчал, кажется, даже у него не хватило сил на обычное ворчание.

Дверь распахнулась. Мы все вскочили, усталость как рукой сняло. На пороге стоял маг в сером, и лицо его сияло.