— Но Лукас не носит никаких артефактов… — начала я и осеклась. — След. Механизмы оставляют след на ауре. Техномагический отпечаток. Башня пропускает тех, чью силу стабилизирует или дополняет техномагия.

Тара присвистнула.

— То есть любой, кто тесно взаимодействовал с механизмами…

— … становится для системы «авторизованным пользователем», — закончила я мысль. — Гениально. Прежний хозяин был параноиком, но гениальным параноиком. Он построил защиту, которая пропускает только тех, кто связан с его Ремеслом. Не по крови, не по дару, а по использованию.

Марта обессиленно опустилась на холодную ступеньку, всё ещё судорожно прижимая к себе дочь. Её пальцы побелели, вцепившись в мокрую ткань детского плаща, а плечи вздрагивали от рыданий, которые она пыталась сдержать.

— Спасибо, — еле слышно прошептала она, поднимая на меня глаза, полные слёз. — Спасибо, что впустили. Я не знала, куда ещё идти. Сорен говорил… он взял с меня слово. Сказал: если что-то случится, бежать только к вам, потому что здесь безопасно.

Эти слова резанули по сердцу больнее ножа. Он знал. Он всё предусмотрел, спасая семью, а сам шагнул в ловушку, которую я невольно помогла захлопнуть.

— Мей. — Тяжёлая ладонь Тары легла мне на плечо. — Нам нужно поговорить. Внизу. Сейчас.

Я кивнула, с трудом отрывая взгляд от Марты.

— Устраивайтесь пока, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Лукас покажет, где можно отдохнуть.

А мы спустились в мастерскую. Тара, я и трое стариков.

Знакомый подвал встретил нас привычным, успокаивающим запахом холодного металла, машинного масла и старой пыли. Верстаки, разложенные инструменты, недоделанные механизмы — всё замерло, ожидая рук мастера. Латунный экран, через который я ещё недавно следила за Эларой, лежал там, где я его бросила — тёмный, мёртвый, бесполезный кусок металла.

Я схватила его, вцепившись пальцами в холодные края.

— Улитки, — выпалила я. — Они всё ещё там, в канализации. Восемь штук. Я могу подключиться к ним и если найти старый водосток или заброшенный тоннель, который ведёт под фундамент тюрьмы Инквизиции…

— Ты хочешь подкопаться под самую охраняемую крепость в городе? — Хорт скептически хмыкнул, скрестив руки на груди.

— У меня восемь улиток с усиленными тёрками! — голос сорвался на крик. — Они прогрызут любую стену, любой камень! Мы можем сделать подкоп, вывести Сорена, Элару, всех, кого они схватили! Мы можем…

— А потом что? — тихий голос Грима прозвучал как приговор.

Я замерла. Старик смотрел на меня с бесконечной, усталой печалью. — Допустим, чудо случится, и мы их вытащим. Куда вы денетесь? Вингард — это клетка. Совет перекроет ворота, выставит магические посты на каждом перекрёстке. Они объявят нас в розыск как опасных преступников. Будут травить гончими, сканировать каждый дом. Мы не спрячемся.