Аня улыбнулась и закрыла блокнот.
— Помню. Степан пишет из города, что Строгановы начали наводить справки. Хотят встречи, интересуются нашим «горючим маслом». Кажется, мы стали слишком заметными.
— Пусть ждут, — я покачал головой. — Дефицит — лучший учитель терпения. Чем дольше они будут просить, тем выше будет цена за наш секрет. Мы не будем торопиться.
В соседней комнате проснулся Димка, требуя внимания коротким, требовательным криком. Я поднялся, чувствуя привычную тяжесть в плечах, и взял его на руки. За окном выла последняя февральская метель, бросая в стекла пригоршни колючего снега. Но в доме было тепло. Батареи, запитанные от мазутного котла, отдавали ровный жар, керосиновая лампа горела тихо и чисто. Я качал сына, вслушиваясь в гул работающего где-то вдалеке дизеля. Этот маленький мир, который мы выстроили из чугуна, резины и нефти, казался мне сейчас самым надежным местом на всей земле.
Глава 15
В конторе было непривычно тесно. Воздух, пропитанный ароматами крепкого табака, мазута и конторского клея, казался осязаемым, почти густым. Я стоял у окна, глядя на то, как утреннее солнце безуспешно пытается пробиться сквозь морозные узоры на стекле. За моей спиной у длинного стола, сбитого из отборных лиственничных досок, рассаживались те, кто за эти три года превратился из случайных попутчиков в становой хребет новой реальности.
Я обернулся и медленно обвел взглядом присутствующих. Мирон Черепанов нетерпеливо постукивал карандашом по столешнице, Архип сидел неподвижно, сложив на коленях огромные ладони. Северцев что-то быстро дописывал в своем блокноте, то и дело поправляя очки. Лебедев, Казанцев и Раевский — каждый из них занимал свое место в этом механизме. Аня сидела по правую руку от меня, раскрывая массивный гроссбух. Игнат с Савельевым застыли у двери, превратившись в живые изваяния бдительности, а Фома с Елизаром, наши лесные хозяева, скромно примостились с краю лавки.
— Начинаем, мужики, — произнес я, и шум в комнате мгновенно стих. — Степан, записываешь?
Наш гений пера и юриспруденции современности с готовностью макнул перо в чернила и, подняв голову, готов был запротоколировать каждое произнесенное слово в помещении.
— Записываю, Андрей Петрович. Перо наготове, бумаги разложены. Весь обратился в слух.
Я кивнул и перевел взгляд на карту наших владений, приколотую к стене.
— Первым делом — золото. На «Лисьем хвосте» и прилегающих участках мы вышли на стабильное плато. Никаких прорывов, но и падений нет. Главная новость — Алтай. Ермолай и Савинов докладывают: содержание металла там вчетверо выше нашего уральского. При этом затраты на извлечение, благодаря вездеходам и новой схеме промывки, в полтора раза ниже. Но алтайское золото — это ресурс Империи. Николай Павлович лишь процент нам выделил, но и на том спасибо, как говорится.