— Жуков слушает.

— Георгий Константинович, — заговорил Мехлис. — Только что из Москвы получено экстренное сообщение. Немцы прорвали фронт под Могилевом. Танковая группа Гота форсировала Днепр севернее города. Связь с 13-й армией потеряна. Товарищ Сталин требует немедленно отбросить Гота.

Черт, если Гот прорвался к Днепру, если он форсировал его севернее Могилева, то удар Гудериана с юга становится не фланговым, а вспомогательным. И наши мехкорпуса, присланные для удара по тылам противника, сработают почти впустую.

— Маландин! — рявкнул я так, что связисты подпрыгнули. — Немедленно связь с Фекленко и Кондрусевым! Отменить выдвижение! Ждать приказа!

— Что случилось, Георгий Константинович? — спросил начальник штаба.

Я не ответил. Гот прорвался к Днепру. Если это правда, то вся наша оборона на Западном фронте летит в тартарары. И два мехкорпуса, которые должны были стать нашим козырем против Гудериана, могут оказаться единственной силой, способной заткнуть дыру под Могилевом. Если мы уже не опоздали.

Телефон зазвонил снова. Я схватил трубку.

— Первый! — рявкнул я.

— Товарищ первый, — раздался в наушнике голос Фекленко, пробивающийся сквозь треск помех. — Передовые части вышли в район южнее Бобруйска. Наблюдаем колонны противника, идущие на восток. Тылы, обозы, зенитки… Можно начинать?

Я замер. Начать удар сейчас — значит обезглавить Гудериана, перерезать ему снабжение, заставить повернуть назад, но если Гот уже форсировал Днепр под Могилевом, то Гудериан не главное. Главное — остановить того, кто рвется к Минску с юга, создавая угрозу окружения нашим армиям.

— Ждите, — сказал я в трубку. — Я перезвоню.

Положил трубку и уставился в карту невидящими глазами. Два направления. Два удара. Одна возможность. Если ошибусь — все рухнет. В блиндаже стояла тишина. Все смотрели на меня. Даже рации, казалось, притихли.

— Маландин, — наконец произнес я. — Давай сюда последние данные по Могилеву. Все, что есть. И связь с Москвой. Лично Сталину буду докладывать.

— Есть.

Он вышел. Я остался один у карты, глядя на две красные стрелы, которые могли стать либо спасением, либо гибелью. И в этот момент снова заквакал телефон внутренней связи. Я снял трубку.

— Жуков.

— Георгий Константинович, — голос Мехлиса был странно спокоен. — Только что перехватили немецкую радиограмму. Расшифровали. Гот остановлен под Могилевом. 13-я армия держится. Днепр не форсирован. Ждем подтверждения от 13-й.

Так, ясно. Немцы, конечно, могли подбросить дезу, но какой смысл, если они так уверены в себе. Хорошо, что не поторопился перебрасывать мехкорпуса Фекленко и Кондрусева, интуиция выручила, а она в эти дни порой важнее опыта.