Зная о неизбежной осаде, Петр Михайлович сразу же отдал приказ о централизованном сборе всех запасов продовольствия и воды из разрозненных складов и их сосредоточении в наиболее защищенных подвалах.

Были созданы импровизированные мастерские по ремонту оружия и изготовлению самодельных гранат из трофейных запасов. Раненых сразу стали собирать в заранее намеченном подземном лазарете, где медперсонал, также оставленный по плану, развернул работу.

В первый день, видя, что немцы сосредотачиваются для штурма Холмских ворот, Гаврилов не стал бросать туда все силы. Он организовал короткую, но яростную контратаку силами свежей, до этого скрывавшейся в казематах группы бойцов с фланга, из-за развалин костела.

Немцы, не ожидавшие удара из этой точки, откатились, понеся потери. Эта контратака имела не столько тактический, сколько психологический эффект. Она показала, что оборона крепости ведется по четко спланированному плану.

В районе обороны, которую держали лучшие бойцы рассредоточенного 44-го полка, находился один из малых объектов, построенных по аналогии с проектом «Фундамент», а именно усиленный и замаскированный подземный склад-убежище.

Майор использовал его не просто как укрытие, а как мобильный резервный КП, куда была перенесена часть боеприпасов и где можно было переждать самые интенсивные артобстрелы, сохраняя управление.

За первые сутки, когда гавриловцы уже держали самостоятельную оборону, немцы овладели частью внешних валов и несколькими полуразрушенными зданиями на окраинах. А вот Цитадель, Кобринское и Тереспольское укрепления не пали.

Вместо разрозненных очагов сопротивления они столкнулись с постепенно консолидирующейся, управляемой обороной, которая наносила чувствительные контрудары и методично расходовала ресурсы.

Гаврилов, с перевязанной после осколочного ранения в первые минуты боя головой, провел совещание с ротными командирами в своем подвальном КП. Он не объяснял, почему они продолжают оставаться в крепости, вместо того, чтобы прорываться к своим.

Петр Михайлович ставил задачи на следующий день. Укрепление разрушенных вражеской артиллерией позиций, организация засады на маршруте передвижения немцев внутри крепости, поиск воды.

Он действовал не как обреченный герой последнего рубежа, а как командир осажденной крепости, который намерен держаться. И эта уверенность, основанная не на амбициях, а на понимании обстановки, передавалась всем защитникам Брестской крепости.

Командный пункт «Узел-1». 23 июня, раннее утро

Прошло чуть больше суток. Глаза слипались, но смыкать их было нельзя. Обстановка требовала постоянного внимания. Синие стрелы на оперативной карте расползлись, как ядовитые щупальца.