— Это подтверждает первичные данные, — произнес обершарфюрер глухим басом. — Их система сработала быстрее, чем мы ожидали. Они поверили в наш намек на «бонапартизм» и перешли к зачистке.

— Это хорошо, — заметил бригадефюрер. — Ваша операция «Обернутый кинжал» дала результат. Ключевой командир нейтрализован. Без громкого скандала, без создания ореола мученичества. Теперь в Киеве начнется борьба за власть, неразбериха…

— Нет, бригадефюрер, — неожиданно резко оборвал его Скорцени. — Слишком быстро все произошло. Слишком чисто сработано. По нашим данным, Жуков имел покровительство самого Берии. Такого человека просто так, по анонимке, не берут. Это должен был быть долгий процесс сбора компромата и подковерных интриг в Москве. А здесь раз, и готово. Как по команде.

Йост приподнял бровь.

— Вы предполагаете провокацию? Допускаете, что его «арест» просто спектакль?

— Я предполагаю, что мы имеем дело не с идиотами, — мрачно сказал обершарфюрер. — Их контрразведка, этот… Грибник, уже показал зубы, раскрыв нашу сеть. Они могли вычислить направление атаки. И решили сыграть на опережение.

Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Представьте, бригадефюрер, они понимают, что мы хотим опорочить Жукова. Вместо того чтобы оправдываться, они сами его «арестовывают». Каковы их цели? Первое. Вывести его из-под нашего прицела, спрятав в надежном месте. Второе. Спровоцировать нашу агентуру на активные действия. В состоянии паники или, наоборот, эйфории от «успеха», наши люди начнут делать ошибки. Выйдут на связь, попытаются уничтожить следы, передать накопившиеся материалы. Третье. Они могут попытаться через подконтрольные нам каналы дезинформировать нас о чем-то более важном, пока мы празднуем победу.

Шеф внешней разведки Третьего Рейха задумался. Версия этого австрийского выскочки была дерзкой, но не лишенной логики. Русские были мастерами таких многоходовок. Поэтому к словам Скорцени стоило прислушаться.

— Что вы предлагаете? — спросил он наконец.

— Двойную проверку, — отчеканил Скорцени. — Первое. Нашему агенту в Киеве дать задание не радоваться прежде времени, а залечь на дно. Никаких лишних движений. Пусть наблюдает. Второе. Активировать «спящий» резервный канал, который не связан с этой операцией. Пусть попробует осторожно прозондировать, действительно ли Жуков в тюрьме, или его видели где-то еще. Третье. Нам нужно «удостовериться» в их успехе. Передать через нейтральные дипломатические каналы, скажем, болгарские, «сочувствие» по поводу «внутренних проблем в Красной Армии». Посмотреть на реакцию. Если они начнут бурно опровергать, значит, им невыгодно, чтобы эта информация распространялась. И тогда арест Жукова всего лишь спектакль. Если промолчат или ответят сухо, возможно, что это правда.