— Вчера у меня состоялся разговор не только с Рябушинским. После встречи с ним, побеседовал еще с господином Ротаевым. Как ты знаешь, его переводят в Париж, начальником заграничной агентуры, и он, по старой дружбе, предупредил меня. Точнее, вначале он очень удивлялся, вот уж кого-кого, а тебя не ожидал там увидеть. Рассказал. Что были самые верные сведения, что террористы будут в том нумере. И удивлялся, как произошла такая конфузия. Сказал, что случившееся — это недоработка филеров, кому нужно, уже получили взбучку и от него, и от его преемника. И в следующий раз осечек не будет. Но предупредил, что Елизавету Рябушинскую давно взяли на карандаш. Господин Ротаев очень интересовался твоим образом мыслей.

— И что ты ему ответил? — я смотрел на него исподлобья, ожидая, что скажет.

— А что я отвечу? Что Рябушинская — женщина красивая, понятно, почему парень голову потерял…

— Дед, я не потерял голову, — поправил его.

— Да что ты говоришь? — громыхнул дед гулким басом. — От большого ума на встречу с террористами поехал? Это надо же умудриться, одновременно попасть и к социалистам революционерам, и под подозрение охранного отделения, и в женихи⁈ — воскликнул Рукаишников, стукнув тростью об пол.

— Я вообще талантливый человек, и многогранный, — ответил резче, чем хотелось, но меня уже утомили нравоучения деда.

— А ты не огрызайся, Федька, ишь, зубы отрастил, как у Волка своего, — дед нахмурился. — И все-таки, лучше бы ты к масонам пошел. С Алексеем Путиловым бы познакомился. Путиловские заводы и Русско-Азиатский банк куда поудачнее были бы, чем эти Московские выскочки. Ну не люблю я москвичей, хоть ты убей меня! А Лизавета, хоть и красива, но дурна, ох и дурна! Степан вчера у Кюба аж прослезился. Говорит, любое приданое дам, лишь бы дуру замуж отдать.

— Ты, дед, так понимаю, ни в чем себе не отказывал? — я невольно рассмеялся, но смех вышел невеселым.

— Как не взять, если само в руки идет? — Иван Васильевич усмехнулся. — В приданое паи предложил в банкирском доме «Братья Рябушинские». И еще заинтересовал меня очень. У него встреча сегодня с Обручевым и Вернадским. Ты их видел, а с Обручевым даже беседовал, перед тем, как эта вертихвостка на тебе повисла. Мне Елена все доложила, — он вздохнул. — И Обручев тобой сильно интересовался, хотел дальше продолжить беседу.

— Так в чем дело? Сегодня побеседуем, вот только о чем? — спросил я.

— Рябушинский и Обручев предварительно разговаривали, собираются финансировать крупную экспедицию в Забайкалье, в Туркестан и в Рудный Алтай. Пока решают, куда направиться в первую очередь. Про опыты Беккереля слышал? — и он выжидательно посмотрел на меня.