И он, еще раз попрощавшись со всеми, вышел.

— Сегодня уже поздно, — раздумывая, произнес Иосиф Самуилович. — Поесть надо. А потом таки очень крепко подумать за репертуар. Что мы с вами будем петь на концерте?

— Ой, а где в этот раз? — тут же задала вопрос любопытная Зойка. — Куда поедем?

— В Центральный дом Красной Армии, на площади Коммуны. Но — это после нового года, первого числа, — ответил ей Иосиф Самуилович. — Наша бригада Огонек будет иметь счастье участвовать в большой концерте.

— Кстати, про новый год, — вспомнил я и быстро вышел за дверь.

Вернулся с ёлкой в руках, чем вызвал восторженный визг Зои.

— У нас праздник будет⁈ — она запрыгала и захлопала в ладоши, в этот миг став обычной, молоденькой девчонкой.

Мне показалось, с неё, будто шелуха, слетели все страшные месяцы войны: тревожное выражение пропало с лица девушки, а её ясные голубые глаза засверкали восторгом.

— И праздник будет, и елку нарядим, — дядя Ёся выдвинул в центр комнаты коробку с ёлочными украшениями. — И с подарками что-нибудь придумаем!

— И с залом для репетиций что-нибудь придумайте, — раздалось от двери ворчание Егорыча.

Он вошел в комнату, бухнул на пол крестовину для ёлки, сваренную из обрезка трубы.

— А подарки я вам заранее подарю. Ему вон, — и он кивнул в сторону Вовы. — Принимай, богатырь. Только сразу предупреждаю, чтобы с ними здесь не баловались, а то полы мне проломите. Заноси.

В комнату, волоча за собой мешок, спиной вперед, протиснулся дежурный. Мешок громыхнул через порог, гулко громыхнув железом. Вова подбежал и, взяв у него мешок одной рукой, поднял его к груди и раскрыл.

— Это мне? — восхитился он. — Все мне?

— Это вам, — ответил комендант и закричал:

— Не вздумай!!!

Но опоздал: Вова перевернул мелок, высыпав содержимое. Об пол, разбив пару половиц, грохнулись две гири, каждая на шестнадцать килограмм.

— Егорыч! Дорогой! — воскликнул я, подбежав к Василию Егоровичу. — Мы с гирями такой номер сделаем! Ты даже не представляешь, что ты нам подарил!

— Представляю, головную боль я себе подарил, — сердито ответил он и вышел.

Но тут же заглянул в комнату и прикрикнул на дежурного:

— Что встал столбом? Пост оставил, и стоишь лыбишься? — и, погрозив пальцем почему-то нам, добавил:

— А вы тут потише, а то люди с улицы заглядывают, на концерт просят пустить. Я уже замучился отвечать, что репетиция.

Женщины ушли готовить обед, Вова полировал тряпочкой гири и счастливо улыбался.

— Наш добрый мальчик получил новую игрушку, — тоже с улыбкой, заметил Иосиф Самуилович. — Теперь таки наша задача следить, чтобы он не уронил эти пудовые гири кому-нибудь на ногу.