Все же, справедливости ради, стоит сказать, что иногда и такая терапия применима. Например, если клиент точно знает прошлое обидчика. Предположим, что ваша клиентка точно знает, что ее отец был жестоким, потому что пережил войну или потому что сам жил с таким же жестоким отцом. Проигрывание подобной регрессии часто позволяет клиенту снять с себя чувство вины (вина – это крайне распространенный защитный механизм в ситуациях насилия, который бывает необходим, чтобы оправдать обидчика: «мой папа не может быть плохим, значит он наказывает меня, потому что это я плохая и заслужила такое обращение»). Пересмотр истории обидчика позволяет понять, что причина агрессии лежит не в клиенте, а в иных факторах и повысить самооценку клиента.
Наконец, осталось обсудить подход, на который будем опираться мы в нашей деятельности, речь идет о гештальт-терапии частей.
Надо понимать, что гештальт-терапия частей – это достаточно сложный вариант и вам рекомендуется использовать его в последнюю очередь, если только вы не специализируетесь на терапии частей и не являетесь специалистом в гештальт-терапии, психодраме или транзактном анализе, где данный метод является основным. В противном случае, вам просто может не хватить квалификации на грамотное осуществление терапии частей, которая в какой-то момент просто превратиться в разговор этих самых частей ни о чем. Все же остановимся на случаях, при которых терапию частей рекомендуется применять.
1. Интроецированная вина. Терапию частей мы можем применять в ситуации, которую мы описывали чуть выше: когда клиент внушил сам себе чувство вины, чтобы оправдать обидчика (это типичная работа эффекта когнитивного диссонанса). В такой ситуации, вы можете применить терапию частей, чтобы продемонстрировать клиенту, что у поведения обидчика были иные причины, нежели поведение и качества самого клиента.
2. Проекция негативных качеств. Терапия частей может быть использована, когда мы наблюдаем у клиента негативную проекцию (неприятия чувств другого человека). Например, клиенту может не нравится, когда кто-то ведет себя вызывающе, что на самом деле связано, либо с тем, что он сам хочет вести себя вызывающе, но у него стоит запрет на это поведение, либо с тем, что у него есть негативный опыт вызывающего поведения (например, вызывающе вел себя пьяный отец). В целом, речь может идти о подавлении любых чувств, которые клиент может видеть в другом человеке. В этом смысле, ассоциируясь с образом другого человека, клиент может переинтерпретировать и дифференцировать отношения к данным чувствам. Например, ассоциируясь с отцом, который вел себя агрессивно или вызывающе, клиент может ощутить, что агрессия или демонстративное поведения приносят не только страх и страдание, но и удовольствие и в то же время понять, что агрессия не всегда равна пьяному отцу, который может избить, но может применяться в социально приемлемом ключе.