Понятно, что даже такое объемное описание является крайне упрощенным и представляет из себя, во многом, идеализированный вариант. У клиента была всего одна регрессивная цепочка от симптома к причине в рамках данного сеанса. Она не отходила в сторону, не выходила из гипноза. Она позитивно отвечала практически на все методы проработки и следовала инструкциям терапевта. При этом и травматических ситуаций было не так уж и много, а при прогрессии она спокойна прошла через некоторые ситуации, не заставляя их повторно прорабатывать. На конечном этапе клиентка согласилась с интерпретацией терапевта и проявила готовность реализовать его рекомендацию.
Теперь перейдем к нюансам. Диагностика была достаточно сжатой в виду простоты запроса (с фобиями обычно всегда все понятно и по ситуациям, и по чувствам). Однако, даже в случае таких запросов вам рекомендуется расспросить и уточнить дополнительную информацию, анализируя контекст происходящего. Именно такой анализ натолкнул на последующею интерпретацию, связанную с потребностью в общении. Клиентка оказалась среднегипнабельной, что было видно по ее регрессии, которая не проходила по команде «Раз, два, три!», и по ее ответам, многие из которых подразумевали, что она не до конца вовлеклась в ситуацию. Однако, она вполне успешно воспроизводила воспоминания и шла по регрессии, сохраняя определенную интенсивность чувств.
В процессе работы вы могли заметить отсутствие глубокого когнитивного анализа в стиле «Какие выводы ты сделала?», «Какие мысли тебя посещают?» – это авторский стиль работы, вы можете использовать другой подход (для меня основным аспектом когнитивной работы является анализ когнитивных схем в конце сеанса).
У клиентки был риск ложных воспоминаний, когда она описывала пеленание. Скорее всего, она просто, когда-то услышала от родителей, что ее пеленали, а в регрессии ярко себе это представила. Однако, это представление стало достаточно сильным для бурного эмоционального выражения (последующие ситуации мы прорабатывали уже более рационально).
При работе с ссорой родителей был применен комплексный метод, сочетающий в себе рескриптинг, встречу с внутренним ребенком и когнитивную работу путем встречи ребенка и взрослого. Здесь не было какой-то заранее продуманной схемы, просто так пошла терапия именно на тот момент. Вполне возможно, что у вас лучше бы вышло провести терапию частей в диалоге ребенка и родителей, где бы они показали ребенку, что его вины в их ссоре нет.
Ситуацию со страхом за ребенка мы постарались проскочить, так как подобный страх был достаточно естественным. Правда, мы все же применили терапию полноты сознания для принятия данного чувства.