Но вот такой банальной вещи, как пружина, у нас не было.

Мы пробовали аналоги. Получалось плохо.

Арбалетные дуги работали не так. Стрелы не вылетали. Всё дёргалось, тряслось, било, но не стреляло. В общем, вместо арбалета-пулемёта у нас получился отбойный молоток.

И, кстати, он произвёл настоящий фурор.

Даже Стур признал, что с такой штукой и короткобород сможет крошить руду или породу не хуже него. К несчастью, грибнина, из которой делались дуги, выдерживала не так много времени. Скорее всего, надо было просто слегка изменить технологию обработки, сделать её с одной стороны эластичнее... Но для этого нужна была свежая грибнина.

И не только для этого.

Поставок из Фейтхолла больше не было.

Против ожиданий, запасы меди, которым мы так радовались после Кхар-Муга, нам почти не пригодились. А вот запасы грибнины подошли к концу, и это уже становилось настоящей проблемой. Начали выходить из строя механизмы и вагонетки. Стали таять запасы жар-желе, для изготовления которого тоже требовалась грибнина, пусть и сравнительно немного. А ещё Медному Горну не хватало щитов и древков.

Из меди их не сделать.

Наконец Грим предложил Модрину выйти за стены. В ту самую каверну. И в ту самую рощу грибнины, с которой когда-то началась моя история в этом мире.

Модрин поднял этот вопрос на совете.

Это было нетрудно. В Медный Горн будто вернулось время из рассказов стариков, когда почти всё население цитадели собиралось в Великом Чертоге перед каждым длинным периодом сна: пили, пели, смеялись и обсуждали общие дела.

Нельзя сказать, что идея выйти за стены большой толпой нашла бурную поддержку.

Многие напоминали, что Уль считал это слишком опасным. Ведь там Старый Враг, которого ранили. А значит, он может ждать возможности отомстить.

Это тоже было из сказок матерей. Старый Враг славился нечеловеческим и даже не дварфийским упрямством и злопамятностью. Но сколько прошло времени с того момента, как я удачно кинул камень в одного из них? Вряд ли они до сих пор сидят в засаде.

К тому же именно потому мы и идём большим числом. Даже если разведчики Старого Врага там, они просто испугаются нападать.

Да и Уль, если уж говорить прямо... был несколько склонен к необдуманным решениям. Чересчур эмоционален.

Дварфы видели это иначе.

— Я бы не взял Уля в подмастерья, — проворчал один из мастеров-литейщиков, под одобрительный гул. — Он бы налил медь раньше, чем поставил форму.

В тот день я пошёл делать вакуумную ловушку.

Узкий обводной тоннель, пробитый Стуром со стороны Фейтхолла с таким расчётом, что если кто-то решит пробить к нам второй ход, то почти обязательно попадёт в него. Несколько обязательных ловушек вроде проворачивающихся полов, в которые, разумеется, никакой дварф, у которого есть хотя бы четверть головы, не попадётся. Никаких падающих потолков или сдвигающихся стен: пусть думают, что это просто забытый вентиляционный ход.