Все помолчали. И было понятно, что, в общем, они согласны. Мы пришли в себя довольно вовремя. Уже через несколько мгновений раздался стук. Буквально в нашу стену. Потом ещё несколько быстрых, уточняющих ударов.

Они нашли дверь.

И почти сразу после этого послышался жуткий, раздражающий шорох. Настолько громкий, будто камень скребли тысячами когтей десяток псов.

— Копают, — крикнул Грим, уже не таясь. — Браск, давай!

Браск запрыгнул на уступ, вытащил заглушку из смотрового отверстия и заглянул наружу.

И его брови удивлённо приподнялись.

Он даже, кажется, заметно побледнел. Хотя, казалось бы, куда дальше. Мы и так находились в весьма затруднительном положении. Но, похоже, по ту сторону стены было от чего побледнеть даже сейчас.

Ужасный шум. Такое ощущение, что камень там грызли десять тысяч медведок.

— Посмотри дальше, слева видишь? — крикнул ему Грим, помогая себе знаками. — Множество коконов! Стрельни туда!

Браск наложил стрелу, у которой позади острия крепился небольшой контейнер с жар-желе. Браск снял предохранительную крышечку из грибнины, приставил арбалет к отверстию. Потом наклонился ниже и поджёг что-то вроде фитиля, пропитанного жар-желе, от своего нашлемного фонаря. Пламя медленно охватило мешочек. И в этот момент из щели полезли сравнительно небольшие, так, в пол-ладони, бледные паучки.

Браск не обратил на них никакого внимания.

И выстрелил.

Он быстро перезарядил арбалет. Стрелы были специальные, громоздкие, с мешочками жар-желе и предохранительными крышками из грибнины, поэтому приходилось накладывать на арбалет их вручную. На это ушло несколько напряжённых секунд.

— Левее… нет, теперь лучше правее, — руководил Грим. — Видишь там жёлтые бурдюки? Похожие на каменных пчёл.

Он помолчал.

— А, ты же их никогда не видел. В общем, присмотрись. Они слегка светятся. Будто внутри что-то горит.

Браск щурился в отверстие, игнорируя паука на стене у своего лица. Впрочем, тот был какой-то не агрессивный.

— Вижу.

— Стрельни туда. Если они и правда как каменные пчёлы, их мёд должен гореть.

Браск выстрелил.

Почти одновременно из смотрового отверстия выскочила лапа паука. В этот раз, здоровенная.

Тонкая. Длинная. С несколькими острыми когтями. Она зашарила по воздуху с такой скоростью, что я едва успел понять, что вижу. Лапа ударила в арбалет, заставив Браска отшатнуться. Он чуть не свалился с уступа.

Когти заскребли по камню.

Но Торв был наготове.

Он шагнул вперёд и одним коротким взмахом топора отсёк лапу.

Та дёрнулась на камне, как хвост ящерицы.

Мы тем временем давили пауков, которые всё лезли и лезли из отверстия. К счастью, эти были какие-то вялые. Медленные. Будто одуревшие.