Я отхлебнул из кружки и вдруг обнаружил, что она почти пуста. В груди стало странно пусто. Мысли в голове ворочались с трудом. Как будто валуны, которые приходится таскать руками. Вопросы вокруг доносились как издалека и становились странными и непонятными. Как в тоннеле после хорошего удара киркой, когда звук ушёл далеко вперёд и вернулся другим.

— Я устал, — заявил я. — Немного отдохну.

Я опустил голову на верстак, сначала заботливо пристроив бороду, и закрыл глаза на секунду. Потом понял, что начинаю храпеть, и хотел подняться, но мне уже пришли сны, наполненные рунами Основы.

***

Фруна посмотрела на Скьеля, уснувшего за рабочим местом. Почти посреди разговора.

Одна из её учениц, явно возмущённая таким пренебрежением к наставнице, довольно грубо толкнула его в плечо. Скьель сполз с резного табурета и хорошенько приложился о каменный пол, громко лязгнув доспехом. Он перестал громогласно храпеть, но только на короткое время, которое понадобилось ему, чтобы перевернуться на бок и устроиться поудобнее.

— Отнесите его в гостевые палаты, — сказала Фруна. — Это нормально. Все, кто режет волшебные руны, теряют много сил.

Дождавшись, пока Скьеля унесут, Фруна ушла к себе. Вскоре к ней присоединился тот дварф, который привёл Скьеля. Знай Скьель, что этот дварф в Семидесятидвухвратной цитадели был кем-то вроде лагвёрда, только без обязательств перед другим хеймом, он бы очень удивился такой чести.

Вскоре к ним присоединился и главный жрец-толкователь.

— То, что он сделал, это полезно? — спросил жрец.

— Сейчас нет. Нужно слишком много силы. В бронзе не хватает. Возможно, если сделать из меди... В любом случае это не важно. Позже мы наверняка найдём, как это применить, — ответила Фруна.

— Это важно, — не согласился жрец. — Нам надо будет добавить тринадцатую руну к рунам магии в наших книгах. Такое не случалось с тех времён, когда боги ходили между нами.

— Он крепко спит. Может, стоит убить его прямо сейчас? — спросил лагвёрд.

Фруна и жрец задумались над его словами.

— Нет, — наконец сказала Фруна.

Она знала, что её манера говорить заметно мягче, чем та, к которой привыкли дварфы. И поэтому постаралась придать твёрдость голосу.

— Почему? — удивился лагвёрд.

Он видел удобный момент и думал, что понимает всю картину.

— Он рассказал о встрече с Хейди. Он сказал, что Чёрный не успел дать ему внятного зарока до того, как вышел из себя. И даже душил его, но тот пообещал ему придумать новые руны, и Хейди не стал его убивать. Только дал срок, — сказала Фруна.

— Теперь я тоже начинаю сомневаться, — понимающе сказал главный толкователь воли богов.