Отдельный вопрос, как они добрались до самого Раудмаля, учитывая, что очень трудно пройти через владения дварфов, не заходя в цитадели. Спросить мне было не у кого, так что я оставил вопрос при себе.

Потому что человеческая моя сторона подозревала: часть всего происходящего — спектакль.

Но я плохо понимал, кем и для кого устроенный.

После ухода послов Свартскарда в Великом Чертоге было собрание старейшин. На нём присутствовало множество дварфов, и я впервые видел, чтобы здесь вместе собиралось примерно поровну дварфов и дварфиек.

Мы, на правах аристос, стояли у ног предков, за спинами старейшин. И впервые я видел дварфов с оружием в Великом Чертоге.

Великий Чертог Раудмаля был сильно ниже, чем в Фейтхолле. Тёмные стены, два ряда массивных опор, делящих пространство, низкий тяжёлый свод. Но при этом он был гораздо шире и длиннее. Массивные каменные столы было трудно отодвинуть, поэтому дварфы стояли прямо на них.

Тут было не меньше тысячи, может даже двух, взрослых дварфов. И дварфийки занимали видное место. Как я обратил внимание, именно они смело первыми взошли на столы.

Старейшины стояли перед ними.

— Нельзя верить свартскардцу, — сказал один. — Надежда на их честь может обойтись нам слишком дорого.

— Нельзя и отказать ему, — сказал другой. — Ведь если мы откажем, многие решат, что мы страшимся. И от нас могут отвернуться союзники.

— Нельзя и надеяться, что это остановит нападения Свартскарда на наши граничные крепости, — продолжил третий.

Наконец вступил четвёртый. С самым зычным голосом:

— И потому мы примем бой!

В таком море людей был бы непрестанный гул. Дварфы вели себя тише. Но зато шумели синхронно. Тысячи суровых одобрительных выдохов слились в рычащий гул, который волной прокатился по залу, разбился о стены и обдал нас эхом.

Да, это была бессмысленная затея. Никто не верил, что Свартскард сдержит слово. Но Раудмаль жаждал открытой битвы.

— Также нам лучше думать, что нас ждёт западня, — сказал первый старейшина.

— И потому мы собираем хирд и рассылаем гонцов по всем союзникам! — снова вступил зычный. — И мы ответим железом на любую их подлость!

Снова одобрительный вздох, слившийся в рык огромного зверя.

— Так изберём же сотню лучших из лучших! — заключил старейшина.

Всё уже было готово. Из тени вынесли бочонок для пива.

— Там девяносто восемь белых камней. И в два раза больше чёрных. Вытянувший белый встаёт к той стене, — распорядился Орвек.

Тем самым он с головой выдал, что сам уже был в курсе того, что будет происходить. По крайней мере, мне и Орму это было очевидно. Мы понимающе переглянулись.