Один из этапов производства хитинового клея выглядел так: в каменный чан кладут дроблёный панцирь, заливают кислым грибным рассолом и добавляют «кислушку» — закваску из слизистого гриба, который растёт на отходах пивоварения. Такие чаны стараются ставить подальше от Великого Чертога и родовых галерей. Вскоре чан начинает громко шипеть: внутри кислота ест минеральную часть панциря.

Важно сделать хорошую вентиляцию и правильно установить над чанами уловители газа, потому что запах он даёт не только ужасный, но и опасный для жизни в сильных концентрациях.

К запаху мы привыкли быстро. В конце концов, в Медном Горне было много камнежоров. И мы делали много клея. Для этого, помимо долгого, примерно в год, «маринования» переработанного панциря в специальной плесени, где важно следить за влажностью и равномерностью её роста, мы использовали ещё и аммиачные башни.

В общем, там моча и гуано.

Получали едкую щёлочную жидкость. Она явно слабее хорошей промышленной щёлочи моего мира. Зато она есть. Это даёт Медному Горну медленный, грязный, но массовый процесс. Когда я был короткобородом, меня иногда звали туда на помощь. Так что меня ужасным запахом было не испугать.

Похоже, и у остальных с этим проблем не было.

Нет, что заставляло нас иногда морщиться в клееварах, так это то, что в их бородах угадывался сероватый оттенок из-за вездесущей пыли от панцирей камнежоров. Самый первый этап — смолоть их в муку.

Впрочем, через три дня мы привыкли и к этому. К тому же, в отличие от многих, у всех наших клееваров были очень хорошие щиты: шесть слоёв грибнины и прочного волокна, выделенного при ферментации из хитина, проклеенные твёрдым хитиновым клеем. Сравнительно лёгкие, хоть и маловатые на мой взгляд, круглые щиты, окованные по ободу полосой железа.

А у десятка мастеров были даже сделанные из такого же композита грибные доспехи. Большие доски-нагрудники, похожие на чешую дощечки, защищающие плечи, живот и ноги до середины бедра, и даже наручи.

При всей своей сомнительности такие доспехи были красивы. Клей мог быть разных цветов, а поверху они покрывали свои доспехи слоем, похожим на лак. И прочным, как какой-то пластик.

Мы выпросили одну дощечку на пробу и после нескольких экспериментов убедились, что пробить её явно труднее, чем бронзовую кирасу Свартскарда.

Вот только эта штука была легче минимум в два раза.

На вопрос, могут ли нам сделать такую броню, мы получили ответ, что это возможно. Но займёт время, за которое камнежор вырастает из только что вылупившейся личинки до полностью взрослого. В основном потому, что для этого нужно было собрать волокна, остающиеся после ферментации хитина, а они нужны всем. Я немного разозлился при этих словах. Не на клееваров, а на Свартскард. У меня тут сроки, а он со своей войной.