Все замерли, вслушиваясь.

И Берн, набрав воздуха, крикнул вновь:

— Мы победили!

Мы стояли и смотрели. Он успел набрать воздуха в третий раз, прежде чем навстречу ему рванулся рёв сотен голосов.

— Мы победили!

Аристос подхватили Хродна на руки, подняли над плечами и понесли его назад, в Серую Полость. А за ними целой рекой хлынули дварфы.

Все, кроме нас.

Сквозь повторяющиеся крики и обрывки песен, сквозь грохот и топот до меня донёсся характерный звук сигнального гонга. Гонг звал в сторону. Нехотя, с раздражением, я вывернулся из толпы и пошёл на звук.

В гонг бил Торв.

И он был в ярости. И будто на десять сантиметров выше.

А рядом орал Грим, заставляя всех строиться. Увидев меня, он крикнул:

— Скьель! Вытащи бороду из задницы и иди направо, следи, чтобы все встали верно!

Я заскрежетал зубами, схватился за своё боевое кайло и убил бы Грима на месте, если бы тело само не начало выполнять приказ назначенного старшим.

Мы занимались этим нелепым делом недолго. К моему удивлению, медленный ритм гонга так въелся нам в бороды, что собрались почти все.

Войско Раудмаля продавило себя сквозь узкий вход в Серую Полость с удивительной быстротой. Возможно, потому, что чуть ли не половина его оказалась носильщиками с большими корзинами за плечами и одноколёсными тачками в руках. Как бы им ни хотелось тоже присоединиться к остальным и посмотреть на поле битвы, у их старших были указания держаться позади. Да и лезть в довольно узкий проход с тачками не хотелось.

И младшие терпели своих старших так же, как мы идиота Грима.

Наконец Грим соизволил повести нас внутрь, когда почти все уже были там.

Мы вошли в проход по пять человек в ряд, повинуясь воплям Грима. Он что-то ухватил из моего сбивчивого рассказа о колоннах. Каждый знал, кто за кем идёт, и мы быстро прошли короткий тоннель за проходом.

И оказались в Серой Полости.

Тут было светло, как, должно быть, не было никогда. Отчасти потому, что дварфы раскрывали свой свет на полную. И мы, и свартскардцы. Ну а кто ещё мог держать далеко впереди длинный ряд чёрных стягов, подсвеченных большими фонарями.

Стяги разворачивались в линию. Войско Раудмаль-хейма тоже строилось.

Пыталось.

После того как мы прошли через проход, все перемешались, и дварфы, и без того не всегда ловко понимающие происходящее, когда вокруг много других дварфов, бестолково метались в поисках своего места.

А потом мы услышали рваный звук.

Трубы.

Совершенно точно, трубы.

У дварфов были музыкальные инструменты, и даже медные трубы. Они нам нравились за мощный, протяжный вой, который мы могли из них извлечь. Но это было что-то вроде игрушки, развлечение после пятой кружки.