— Раз мы снова охотники, так соблюдайте традиции, — сказал я оставшимся старейшинам. — Нам нужно оружие, доспехи. Еда и пиво в дорогу. Всё, что мы потребуем. Мастерские и мастера, если понадобится. Мне потребуются механические мастерские. Остальным что-то ещё.

Старейшины переглянулись. Некоторое время думали. Потом один встал.

— Мы дадим вам всё, потому что видим долг, которого не видят другие. И всё же с одним условием. Вы уйдёте не позже, чем через десять долгих периодов сна.

На этом разговор окончился.

Мы ушли, но в коридоре нас догнал один из старейшин. Седобородый. Очень несолидно, воровато, оглянувшись по сторонам, он заговорил:

— Мы гоним вас, чтобы сохранить мир в хейме. Дварфы жаждут крови и мести. И раз Свартскард далеко они легко могут согласиться найти врагов рядом. А некоторые желают воспользоваться этим. Мы же хотим спасти вас для будущих битв. Вам следует идти в Фейтхолл. Потому что Свартскард сейчас, после той крови, силён. И он захватит многие цитадели. Мы думаем, под его лагвёрдов перейдут или падут не меньше двадцати. Мы же встанем в трёх узких проходах, укрепим цитадели в них, соберём там войска и удержим их. Плохо другое: именно тем путём шли торговцы в Гриндмунн-хейм.

Он немного помолчал. Глянул в пол, подобно ушедшему Харну.

— Из Гриндмунн-хейма шла ткань и вкусная еда. И многие другие излишества. Вот чего вам на самом деле не могут простить.

После этого он развернулся и заторопился прочь.

— Я займусь едой и пивом, — сказал Грим. — Вернее, попутчиками для них. Мы слишком тяжело вооружены, чтобы нести ещё и это.

— Я отправлюсь к кузнецам. Я недоволен их работой. Посмотрим, смогут ли они сделать лучше, — сказал Торв.

— Браск, ты со мной. — сказал я. И протянул руку, чтобы положить ему на плечо, но зашипел от боли. Вот интересно: в бою я по-настоящему помню только боль от арбалетного болта, промявшего мне шлем и всего лишь рассекшего лоб. А арбалетный болт, пробивший кольчугу и пронзивший мне бицепс почти до кости, оставался незамеченным до самого конца. Правда, сейчас всё наоборот.

— Стур, — повернулся я.

Стур, кстати, понурившись, шёл прочь.

— Нам потребуется и твоя помощь.

Он раздражённо посмотрел на меня. Чем может помочь дварф без руки? Но промолчал.

Сейчас главное — не оставлять его одного.

Дварфы любили радикально окончательные решения.

Впрочем, попасть сразу к механикам мы не смогли. Пока Стур тащился за нами, пряча левой рукой культю правой и явно находясь в ступоре, мы с Браском, не особо от него скрываясь, обсудили мою идею.

Браск отнёсся к ней со скепсисом. Но дварфийским. Что-то вроде: надо сделать вот так, а не как ты говоришь.