— Не выйдет, — сказал мастер рядом.

— Почему?

Он даже не посмотрел на меня. Только ткнул ногтем в места, где были обозначены рунические гнёзда.

— Золота нужно столько, что никто не даст.

— Сколько?

— С дварфа весом, — сказал он.

Другой мастер, стоявший рядом, хмыкнул.

— Весом с тебя.

Он не считал. Не выписывал формул. Не сверялся с таблицей. Просто видел. На глазок. Как хороший плотник видит, что доску поведёт. Как кузнец слышит по звуку, что металл устал. Как повариха понимает, что ты не ел, хотя ты ещё даже не открыл рот.

Я посмотрел на чертёж снова. И внезапно перестал видеть чудесную машину. Теперь я видел дорогое, прожорливое чудовище, которое будет съедать золото так, как голодный камнежор ест мягкий кормовой камень.

— Значит, надо убрать лишние сочленения, — пробормотал я.

— Надо, — согласился мастер.

— Оставить только подъём. Без поворота кисти. Без второго локтя. Сделать клешню грубой. Открыть, закрыть, поднять, опустить.

— Уже думаем.

— Тогда применение ограничено.

— Конечно.

Всё это было неприятно.

Я хотел быть умным. А оказался просто очередным дварфом у стола, который наконец увидел то, до чего все уже и сами догадались. Магия здесь не отменяла инженерию. Она просто добавляла ещё один вид дорогого топлива, ещё один способ передачи усилия и ещё один повод ругаться.

Кто-то по другую сторону стола уже очень задумчиво чертил доспех. Не просто броню, а именно подвижную раму вокруг дварфа. Усиленные ноги. Усиленные руки. Опоры на спине. Гнёзда под золотые «батарейки» возле коленей, плеч и поясного узла. Я подошёл ближе, и мастер даже не стал прятать лист. Наоборот, чуть сдвинул его, чтобы мне было видно.

— Маловато меди выходит. Надо бы толще сделать. Но тогда с суставами... — он задумался.

Это не только дварфийская логика. Да, толстые детали лучше держат нагрузку, меньше коробятся, хуже ломаются, дают место под каналы, стопоры, кожухи, упоры. У дварфов вообще была врождённая вера в толщину. Тут у нас, знаете ли, сопромат пишется кровью. Десятикратный запас прочности скорее норма, а не излишество.

Но он говорил о другом. Он говорил именно применительно к рунам. Объём растёт быстрее поверхности. Намного быстрее. Кубик со стороной два сантиметра не в два раза больше кубика со стороной один сантиметр. Он больше в восемь раз. А если увеличить деталь в четыре раза, то материала понадобится уже в шестьдесят четыре раза больше. Это я знал. Правда, знал не настолько уверенно, чтобы начать читать лекцию дварфам, которые могли на глаз определить вес и предел прочности бронзовой оси по её рисунку. Но большой объём меди давал хороший запас магии рунам.