— Убейте же его, жопоголовые! — одновременно заверещал Дорн Меднорук.

Это послужило сигналом для Дрогна. Он перехватил копьё, прикрылся щитом и сделал ловкий, точный выпад в ближайшего аристос, попав ему в грудь, защищённую кольчугой и нагрудником из кожи. Удар был так силён, что заставил дварфа отступить на шаг. Броня выдержала. Дрогн успел взмахнуть копьём, целя в руки другого, потом ловко перехватил древко и попытался поразить третьего. Но тот пропустил наконечник мимо себя, после чего ловко перехватил копьё, зажав под мышкой.

Дрогн на долю секунды растерялся, не желая выпускать единственное оружие, и тут же поплатился за это: к нему зашли со стороны щита и вогнали боевую кирку в ногу. Дрогн вскрикнул и припал на одно колено.

— Не проливайте кровь перед богами! — заорал рядом со мной жрец.

Это было неожиданно, и я вздрогнул, на секунду отведя взгляд от Дрогна. Как этот седобородый тут оказался?

Когда я вновь посмотрел на Дрогна, он уже мертвый лежал на полу, и один из аристос, наступив ему на лицо сапогом, выдирал кирку из его шлема.

Мимо них пронёсся Дорн и начал расшвыривать, распинывать крохотные треножники в разные стороны.

— Никто не должен знать! Слышите, бороду вам в задницу?! Никто не должен про это узнать! — орал Дорн, бешено вращая глазами.

— Ты пытаешься удержать треснувший свод нарисованной крепью, — рявкнул Грим и шагнул вперёд. — В пророчестве сказано Кхар-Дун. Я...

Договорить он не успел. Дорн взвизгнул. Буквально подпрыгнул. Развернулся на голос Грима, метнулся к нему и прежде, чем кто-то успел что-то сделать, с размаху ударил Грима кулаком в лицо. Ловко у него вышло: Грим охнул и опрокинулся на спину.

— Ты-ы-ы! — заорал Меднорук. — Всё из-за тебя! Ты-ы-ы! Ты привёл сюда свартскардца?! Убейте его! Убейте!

Торв заступил дорогу Медноруку. И заодно задумчиво застывшим за его спиной аристос.

— Сначала вам придётся убить меня, — прорычал Торв.

И его рык был сродни львиному. Мне показалось, что даже пламя в светильниках колыхнулось.

Торв и так выше большинства дварфов на ладонь, сейчас же он возвышался над остальными на две головы, и от него исходили волны жара, как от горна.

— Чтобы тебе Безымянный хер в рот положил, Дорн Меднорук, — выругался Грим, вставая с пола.

Он вытер кровь, обильно льющуюся из носа. Он ткнул в Меднорука и прорычал:

— Срал я в твою бороду, слышишь меня? Больше никогда ты не дождёшься, чтобы я взялся за любое дело, что тебе на пользу!

С этими словами он развернулся и двинулся прочь.

Некоторое время мы постояли. Я, кстати, обнаружил себя стоящим рядом с Торвом, чуть позади, прикрывая спину. Но потом мы развернулись и пошли за Гримом.