Проведя больше часа у постели сына, решаю пойти на кухню.
А там уже Елена Артуровна готовит завтрак.
— Доброе утро! — здороваюсь я.
Женщина роняет ложку и хватается за сердце.
— Вика! — ахает. — Где ты была? Тебя вчера потеряли. Я думала, Карим Дамирович с ума сойдет от переживаний! Обещала уйти на два часа, а вернулась в ночи. У тебя что-то случилось?
Ох, Еленочка Артуровна, у меня столько всего случилось, что и рассказать не знаю как.
— Все хорошо, просто возникли некоторые… сложности…
Ну как тут еще демократично ответить, чтобы объяснить произошедшее?
— Хорошо, что все в порядке,—- Елена продолжает делать завтрак. — А то знаешь, кругом столько больных на голову.
Ага. Знаю, да.
— Поможешь мне почистить бананы и порезать их?
— Конечно, — улыбаюсь женщине и приступаю к готовке.
— Только ты бы переоделась в рабочую форму, а то замараешь джинсы.
Зависаю с ножом в руке, потому что не знаю, что делать.
Но за меня все решает Карим, как шторм появившийся в дверном проеме. Волосы торчат в разные стороны, весь он помятый и очень сонный, взгляд пылает.
— Асият! — ревет на меня и в два шага сокращает между нами расстояние, выхватывает у меня нож и отбрасывает его на стол.
Сгребает меня в объятия, и я слышу, как под моей ладонью с сумасшедшим ритмом бьется сердце мужа.
— Это было очень жестоко, — шепчет мне в ухо горячо. — Я думал, что ты мне приснилась!
Закрываю глаза и прижимаюсь к нему.
— Я здесь. Я рядом.
Снова с грохотом падает ложка, и Карим, не выпуская меня из рук, крутит нас, разворачиваясь.
Елена Артуровна стоит у стола и смотрит на нас как на привидения. Бледная, испуганная.
— К-карим Дамирович, это же Вика. Вы забыли, да? В-вашей жены больше нет. Вика, а ты? Зачем подыгрываешь?
Смотрю виновато на женщину, которая нервно улыбается, но с каждой секундой улыбка постепенно гаснет.
— Вика, что у тебя с глазами? — спрашивает севшим голосом. — Они какие-то другие.
Переглядываемся с Каримом.
— Это будет непросто, — тихо замечает он.
Виновато поджимаю губы:
— Простите, Елена Артуровна… — это все, что я могу сказать.
— Ой, — произносит женщина и оседает, Карим едва успевает ее подхватить.
Ты живешь три года, и жизнь твоя наполнена разными событиями, чувствами и эмоциями. Тебе кажется, что пересказ этой жизни займет не просто много минут — часы.
Но все, что с тобой произошло, укладывается в несколько предложений. Короткие фразы, и вот Елена сидит на стуле со стаканом, в котором убойная доза корвалола.
Она смотрит на тебя как на мертвеца, потупляет глаза, потому что не понимает, как можно дальше общаться, — ведь еще неделю назад она отправляла тебя мыть туалеты, а сейчас называет по имени-отчеству.